О молчании ума

Теперь продолжим говорить о процессах , проходящих в нашем духовном механизме.
Умственное молчание или безмолвие. Тихий и беспокойный ум
Для знания САМО необходимо иметь силу полной интеллектуальной пассивности, силу гнать от себя всякую мысль, ту силу ума не думать совсем, которой в одном своем отрывке наслаждается Гита.

Это трудно выговорить для западного ума, для которого мысль есть высочайшая ценность. Он будет склонен принимать силу ума не думать, его полное молчание, за не-способность мысли. Но эта сила молчания есть способность, а не неспособность, мощь, а не слабость. Это глубокая и содержательная тишина. Только когда ум полностью тих, как чистая неподвижная и ровная вода, в совершенном мире и чистоте всего существа и души, превышающем мысль, может САМО, которое превосходит и является источником всех деятельностей и становлении, может Молчание, от которого все слова рождены, может Абсолют, от которого все относительности суть частичные отражения, проявить себя в чистой сущности нашего существа. Только в полной Тишине слышна тишина, только в чистом мире Бытие обнаруживает себя. Поэтому для нас имя Этого есть Тишина и Мир.
Из “Синтеза Йоги”.
Ответы на вопросы, превышающие возможности человеческого разума:
Истинный способ войти во все это — успокоить ум и открыть его к сознанию, из которого все делается. За-тем вам следует получить сначала прямое пережива-ние способа, которым святое сознание действует на различных планах, и затем — свет знания о пережива-нии. Это единственно подлинный способ, все осталь-ное только слова и бесплодная умственная логика.
Йога не есть поле для интеллектуальных аргумен-тов или рассуждений. Это не упражнение логического или дебатирующего ума, которое можно довести до правильного понимания Йоги или следования ей. Дух сомнения, “благородное сомнение” и требование, что-бы интеллект был удовлетворен, был бы сделан судь-ей по каждому пункту, хороши в наружной умствен-ной деятельности. Но Йога не область умственной деятельности: сознание, которое должно быть уста-новлено, не есть умственное, логическое или обсуж-дающее сознание. Йогой даже утверждается, что пока и до тех пор, пока ум не будет успокоен, включая ин-теллектуальный или логический ум, и не откроет себя в тишине и покое высшему и более глубокому созна-нию, видению и познанию, садхана не может достиг-нуть цели. По той же причине в традиционном духов-ном обучении требовалось внимать учителю без во-просов, а критицизм и нападки на Гуру считались дос-тойными порицания и несомненными препятствиями в садхане.
Нужен спокойный ум, чтобы знать Всевышнюю Волю. В спокойный ум, обращенный к высшей ин-туиции, более высокому уму, приходит Всевышняя Воля и правильный путь, чтобы ее выполнить.
Жизнь в материальной вселенной есть в своей на-туре поле волнения. Чтобы пройти через него пра-вильным путем, человек должен предложить свои жизнь и действия Всевышнему и молить о Божественном мире внутри. Когда мир становится спокойным, человек может чувствовать Всевышнюю Мать, поддерживающую жизнь, и передает все в ее руки.
Ум, когда он не в медитации или не в полном без-молвии, всегда активен и взаимодействует с чем-то: со своими собственными мыслями, или проектами, или с другими людьми, или с предметами, или с раз-говорами. Шум, который все слова и идеи создают в нашей голове, такой оглушающий, что не дает вам услышать правду, если она хочет проявится.
Нужно, чтобы ум не утверждал крикливо своих за-блуждений, как он обычно делает, не пытался бы по-нять, пользуясь инструментом, который не способен к пониманию, но знал свою слабость и просто открыл бы себя, спокойно ожидая наступления времени для того, чтобы получить Свет, поскольку только Свет, действительный Свет может дать ему понимание. Но это не то, что ум понимает и наблюдает, весь так на-зываемый опыт, который он имеет в жизни, но нечто большее, полностью превосходящее его. И это нечто большее, что есть выражение Милости, проявится в нем, если он сохраняет безмолвие очень тихо, скромно и не делает попыток понять, а особенно судить.
Первая необходимость — тишина умственная, так как это то, чего более всего не хватает. Пытайтесь не иметь возбужденного, волнующегося, дрожащего ума, пытайтесь успокоить ваш мозг и остановить круго-вращение во всех ваших умственных воображениях, наблюдениях и конструкциях. Прежде всего нужно почувствовать потребность и желание этого, и затем устремиться, затем пытаться. Но вы должны понять, почувствовать необходимость этой тишины, необхо-димость мира в уме.
Способы успокоить ум многочисленны
Методы успокоения ума многочисленны, но преж-де всего вы должны почувствовать потребность, нуж-ду этого, по той или иной причине: или вы устали, или вам это надоело, или вы действительно хотите под-няться выше состояния, в котором живете. Вы должны понять, чувствовать потребность этой тишины, этого мира в уме, и затем вы можете успешно пробовать все способы, уже известные или новые, чтобы добиться результата.
Можно отделять себя от своего ума, наблюдая его со стороны
Есть один способ — быть вне умственной активно-сти, полностью не принимая участия в движении ума, но просто наблюдая это до тех пор, пока утомленный своими несанкционированными вспышками, прыжка-ми и беготней, он впадет во все возрастающее и фи-нально абсолютное спокойствие.

— Мой ум всегда активен, он мечется туда-сюда, как сумасшедший.
Ум всегда мечется, как сумасшедший. Первый шаг — отделить свое сознание от него и предоставить ему возможность метаться одному, не мечась вместе с ним. Тогда он будет находить в этом меньшее удо-вольствие и через некоторое время станет спокойнее. Только сохраняйте веру и бодрость.

— Что мне следует делать с рассеянностью ума?
Метод собирания ума нелегок. Лучше следить и отделять себя от мыслей до тех пор, пока не станешь осознавать спокойное место внутри, в которое они приходят снаружи.
— Вопрос пищи в некоторой степени находится под собственным контролем, но не так легко контролиро-вать привычное движение мыслей в уме. Отделяйте себя от этого, делайте ваш ум внешним к этому, чем-то, что вы можете наблюдать, как вы наблюдаете яв-ления, встречающиеся на улице. Пока вы не сделаете этого, трудно быть хозяином ума.
Можно отвергать мысли волевым усилием
Другой способ — отвергать мысли-предложения, от-резать их от ума, когда бы они не пришли, и твердо держать мир существа, который действительно и все-гда существует за беспокойствами и бунтом ума.
Что до жужжания физического ума, отвергайте его спокойно, не впадая в волнение, отвергайте до тех пор, пока у него не исчезнет охота и оно не удалится, покачивая головой и говоря: этот парень слишком спокоен и силен для меня. Всегда есть вещи, которые могут подняться и наброситься на молчание — витали-ческие понуждения и механическое возвращение фи-зического ума. Тихое отвержение обоих — это средство лечения.

— Как может человек удержать ум от вмешательств?
Во-первых, вы должны хотеть этого, и затем, вы должны сказать, как человеку, который производит слишком много шума: “Не шуми!” Вы должны сделать это, когда ум выходит вперед со своими предложе-ниями и всеми своими движениями. Вы должны успокоить его, утихомирить его, сделать его молчащим. Первая вещь — не внимать ему. Чаще всего, когда все эти мысли приходят, человек смотрит, слушает, силится понять. Тогда, естественно, этот слабоумный верит, что вы очень заинтересованы, и он увеличивает свою активность. Вы не должны слушать, не должны уделять внимание. Если он делает слишком много шума, вы должны сказать ему: “Тише!”. Но вы не должны уподобиться при этом тем людям, которые начинают кричать “не шумите!” и делают такой шум сами, что становятся шумнее дру-гих!

— О Учитель! Я прошу вашей помощи и участия. Мой ум очень беспокоен. Он стал очень непослушным и капризным. Он так занят всеми видами фантазий и держит мою голову всегда полной мыслей и вообра-жений, которые мешают мне сохранять Материнское присутствие все время, не дают мне жить в Матери. И поэтому иногда я чувствую себя очень несчастной. Учитель, помогите мне избавиться от этого и дайте мне подлинный мир и счастье, которые всегда позво-лят мне чувствовать Материнское Присутствие.
Первая необходимость — не позволять себе быть выбитым из колеи этой трудностью. Она — одна из тех, которые часто случаются, поскольку эти воображения легко приходят в человеческий ум, но от них можно избавиться со временем, и даже в сравнительно корот-кое время, если человек встречает их не дрогнув, с тихой решимостью, отделенностью от них и терпени-ем. Это просто привычка, которая ранее завладела умом, она может быть растворена и прекратит воз-вращаться. Поможет, если вы перестанете смотреть на них, как на создания вашего собственного ума. Они не являются таковыми, они — чужеродный элемент, за-брошенный в ум снаружи, физический ум, который они атакуют, должен научиться видеть и чувствовать их, как нечто инородное и отказываться от принятия их. Тогда они уйдут. Храните внутреннее доверие и открывайте себя.
Можно сосредоточиться в душевном центре суще-ства.

— Как можно опустошить ум ото всех мыслей! Когда пытаешься сделать это во время медитации, мысль о том, что не должно быть ни одной мысли, все же все-гда остается.
Не только во время медитации должно научиться быть спокойным. Нужно научиться не тому, чтобы быть спокойным во время медитации, поскольку сам факт старания создает шум и беспокойство. Следует научиться сосредоточивать все энергии в сердце: то-гда, если преуспеете, тишина придет автоматически.
Чем более душа распространяется в наружное су-щество, тем больше механическая активность подсоз-нательного ума успокаивается. Это лучший способ. Прямые усилия успокоить ум — это трудный метод.
По мере того, как любовь ко Всевышнему растет, другие факты, беспокоящие ум, исчезают.
Можно продвинуть сознание в более высокую сфе-ру

— Что следует делать, чтобы избавиться от умствен-ных вторжений?
Ум должен научиться оставаться тихим, внима-тельным, не делать шума. Если вы пытаетесь заста-вить замолчать ваш ум прямо, это трудная работа, почти невозможная, поскольку наибольшая часть моз-га никогда не прекращает своей активности. Он про-должает, как никогда не останавливающийся проиг-рыватель. Он повторяет свои записи самостоятельно, пока нет выключения. Если вы можете продвинуть вверх ваше сознание в высшую сферу над обычным умом, это открытие к Свету утихомирит ум, он не бу-дет двигаться более, и умственное молчание, таким образом полученное, может стать постоянным. Одна-жды войдя в эту сферу, вы можете никогда не выхо-дить оттуда, внешний ум всегда будет оставаться ти-хим.

— Стремление всегда толкает меня быть одному, по-скольку, когда я один, интенсивность сосредоточенно-сти становится очень сильной. Все сознание вздыма-ется над головой и остается там в устойчивой тишине. Я хочу сделать этот план моим центром видения. Дай-те ваше благословение упрочить меня там.
Ваше развитие идет хорошо. Если вы закрепите его сейчас, вы создадите более прочное основание для садханы.
Повторение мантры или джапа
Этот древний способ направлен на вытеснение из ума всех мыслей, за исключением идеи Всевышнего.
Во всех Йогах есть много подготовительных объек-тов для сосредоточения мысли: форм, словесных фор-мул, многозначительных имен, все из которых суть поддержки уму в этом движении. Высочайшая под-держка, согласно Упанишадам, есть мистический слог-звук АУМ, чьи три буквы представляют Брахма-на, или Верховное САМО в Его трех ступенях-статусах — Пробужденная Душа, Дремлющая Душа и Спящая Душа, — и весь мощный звук поднимается к тому, что есть за статусом, как за деятельностью.
Из “Синтеза Йоги”.
Вы можете применить джапу, если чувствуете, что это приносит вам пользу.

— Какова польза джапы? Хороший ли это способ — повторять слова типа “молчание, мир” для того, чтобы установить молчание и мир в себе, когда садишься для медитации?
Простое повторение слов не может иметь эффекта. Есть традиционные джапы, которые имеют намере-ние взломать низший ум и установить связь с высши-ми силами или божественностями. Эти джапы. долж-ны быть даны учителем Гуру, который в тоже время придаст им силу реализации. Они полезны только для тех, кто хочет делать интенсивную Йогу, и тратит 5-6 часов в день на йогический практикум. Джапа, как вы ее описываете, не может иметь большого эффекта, а только создаст тамасическую онемелость, которую нельзя принимать за умственное сознание.
Работа над установлением умственного безмолвия трудна

— Кажется, что бесполезно делать любое усилие для чего-либо. Пытаешься с трудом отвергнуть привыч-ные мысли, но без всякой пользы. Как мал результат после нескольких дней усилий! В чем же тогда польза?
Все это есть отказы физического ума принять уси-лия труда и борьбы, необходимые для спиритуального достижения. Он хочет достигнуть высот, но желает гладкого курса всю дорогу. “Какой смысл идти, встре-чая так много трудностей, чтобы получить Всевыш-нее?” — вот подчеркнутое чувство. Трудности с мыс-лями — это трудности, через которые прошел каждый йог — через этот феномен малого результата после не-скольких дней усилий. Только когда человек расчистит поле, вспашет, засеет и следит за ним, тогда можно надеяться на хороший урожай.
Умственная инерция, умственная деятельность и умственная тишина
Ваши вопросы совершенно банальны и не создают впечатления, что вы действительно ищете секреты жизни и мира. Я нахожу, что вы немного умственно ленивы и безразличны.

— Умственное безразличие и недостаток любозна-тельности есть знак умственной инерции? Как можно выбраться из этой умственной лени и инерции?
Желая этого с настойчивостью и упорством. Путем выполнения ежедневного умственного упражнения, чтения, организации и развития. Это должно чередо-ваться в ходе дня с упражнениями в умственной ти-шине и сосредоточенности.

— Что лучше, сидеть в молчании или читать?
Все зависит от качества молчания — если это осве-щенное молчание, полное силы и сознательной сосре-доточенности, это хорошо, но если это тамасическое и несознательное молчание, то оно вредно.
Хранить ум без занятия не то же самое, что иметь мир или молчание.
Соотношение умственной деятельности и тишины должно соответствовать степени вашего развития
Я не думаю, что вам следует прекратить чтение до тех пор, пока чтение само, как страсть, не спадет с вашего ума, что происходит, когда более высокий по-рядок сознания и переживаний начинается внутри су-щества. Так же нехорошо принуждать себя слишком много заниматься только одной живописью. Такое принуждение ума и виталического обычно делает их неуспешными или еще более беспокойными, или, кроме того, создаст своего рода тупость и инерцию.
Тенденция узнавать и знать сама по себе хороша, но ее нужно держать под контролем. Что нужно для прогресса в садхане — это добиться возрастания осоз-нания, переживания и интуитивного знания.
Тишина в медитации
Тишина в медитации, о которой вы говорите, есть очень хороший знак. Она приходит обычно в таком наполненном виде тогда, когда произошло достаточное очищение, чтобы сделать это возможным. С другой стороны, это само по себе есть начало закладки фундамента высшего духовного сознания.
Сделать себя пустым в медитации означает создать внутреннюю тишину, но не означает, что вы стали ничем или стали мертвой и инертной массой. Делая себя пустым каналом, вы приглашаете то, что должно его заполнить. Это означает, что вы направили давле-ние вашего внутреннего сознания в сторону осозна-ния. Характер сознания и степень его давления опре-деляют силы, которые вы приводите в действие и то „выполнят ли они свою работу или потерпят пораже-ние, помогут ли они или повредят или даже будут по-мехой.

— Когда садишься для медитации, иногда преуспе-ваешь в установлении умственной тишины. Но когда после бросаешь себя в деятельность, умственные бес-покойства начинаются снова через момент! Как закре-пить тишину как постоянное переживание?
Нужно иметь спокойный ум, не будучи в полном молчании. Человек может войти в активность, не впадая в волнение. Идеал в том, чтобы быть способным действовать, не затрагивая умственного спокойствия. Можно делать все, сохраняя ум спокойным. И то, что человек тогда делает, выполняется лучше.

Шри Ауробиндо
ОСНОВЫ ЙОГИ

I. ПОКОЙ-МИР-РОВНОСТЬ

Невозможно заложить какое-либо основание йоги, если разум беспокоен. Прежде всего необходимо спокойствие разума. Кроме того, слияние личного сознания [с Божественным] не является первой целью йоги: первая цель состоит в том, чтобы открыть его к высшему духовному сознанию и для этого тоже необходим, прежде всего, спокойный разум.

*

Шри АуробиндоВ садхане первым делом надо обрести установившийся мир и покой и молчание в разуме. Иначе ни одно переживание не будет постоянным. Только в спокойном разуме может быть построено истинное сознание.

Спокойный разум не означает того, что вообще не будет мыслей или ментальных движений, но эти движения будут происходить на поверхности, и вы будете чувствовать свое истинное существо внутри отделенным от них, следящим за ними, но не увлекаемым ими, способным наблюдать и судить их, а также отвергать все, что должно быть отвергнуто, и принимать и хранить все, что является истинным сознанием и истинным переживанием.

Пассивная покорность разума хороша, но будьте внимательны к тому, чтобы быть покорным только по отношению к Истине и касанию Божественной Шакти. Если вы будете восприимчивы к внушениям и влияниям низшей природы, вы не сможете продвигаться вперед, либо подставите себя под воздействие враждебных сил, которые могут увести вас далеко с истинного пути йоги.

Устремляйтесь к Матери, чтобы обрести эту укоренившуюся тишину и спокойствие разума и постоянное ощущение внутреннего существа в вас, отстоящего от внешней природы и обращенного к Свету и Истине.

Силы, стоящие на пути садханы — это силы низшей ментальной, витальной и физической природы. За ними стоят враждебные могущества ментального, витального и тонкого физического миров. С ними можно иметь дело только после того, как разум и сердце станут целенаправленными и сконцентрированными в единственном стремлении к Божественному.

*

Молчание всегда хорошо, но я не подразумеваю под тишиной разума полное молчание. Я имею в виду разум, свободный от возмущений и беспокойств, ровный, светлый и готовый открыться Силе, которая изменит природу. Важно избавиться от привычки вторжения беспокойных мыслей, неверных чувств, путаницы идей, неуместных движений. Все это возмущает природу и затемняет ее, что весьма затрудняет работу Силы; Силе легче работать, когда разум тих и спокоен. Вы должны увидеть, что надо изменить в вас, не выходя из равновесия и не впадая в уныние; тогда это изменение легче проделать.

*

Разница между пустым умом и спокойным умом такова: когда разум пуст, в нем нет ни мысли, ни представления, ни какого-либо ментального действия, кроме сущностного восприятия вещей без сформированной идеи; а в спокойном разуме неподвижна сама субстанция ментального существа, настолько неподвижна, что ничто не может возмутить ее. Если приходят мысли или ментальные активности, они вовсе не возникают из разума, а приходят снаружи и пересекают его, как птицы пересекают безветренный воздух. Мысли проходят, не возмущая ничего, не оставляя следа. Даже если тысячи образов или самых бурных явлений проходят через разум, его спокойная неподвижность сохраняется, как если бы самой текстурой разума была бы субстанция вечного и нерушимого покоя. Разум, достигший такого спокойствия, может начать действовать, даже мощно и интенсивно, но при этом он сохраняет свою фундаментальную неподвижность — не зачиная ничего сам, а воспринимая Свыше и придавая этому ментальному форму, не добавляя ничего от себя, спокойно, бесстрастно, хотя и с радостью Истины и счастливой мощью и светом ее прохода.

*

Вовсе не нежелательно, чтобы разум впал в молчание, стал свободным от мыслей и неподвижным — ведь, чаще всего, когда разум впадает в молчание, появляется возможность для полного нисхождения обширного покоя свыше, и в этом широком спокойствии реализация молчаливого Я над разумом распространяется повсюду в своей необъятности. Однако, когда есть мир и покой и ментальное молчание, тогда витальный разум пытается вторгнуться и занять все место, либо механический разум пытается возобновить свой круг тривиальных привычных мыслей. Садхак должен заботиться о том, чтобы отторгать и успокаивать этих аутсайдеров, так чтобы, по крайней мере, во время медитации мир и тишина разума и витала могли бы быть полными. Лучше всего этого можно достичь, если вы храните сильную и спокойную волю. Эта воля является волей Пуруши за разумом; когда разум находится в покое, когда он молчит, вы можете начать осознавать Пурушу, также молчаливого, отделенного от действия Природы.

Чтобы быть спокойным, ровным, закрепленным в духе, dhira, sthira, эта тишина разума, это отделение внутреннего Пуруши от внешней Пракрити очень полезно, почти совершенно необходимо. Пока существо подчинено круговороту мыслей или сумятице витальных движений, невозможно быть настолько спокойным и закрепленным в духе. Совершенно необходимо открепить себя от них, встать позади них, чувствовать их отделенными от себя.

Для раскрытия истинной индивидуальности и построения ее в природе необходимы две вещи: прежде всего, необходимо сознавать собственное психическое существо и, затем, необходимо это отделение Пуруши от Пракрити. Ведь настоящий индивид находится позади, завуалированный активностями внешней природы.

*

Великая волна (или море) покоя и постоянное сознание необъятной и светлой Реальности — таков в точности характер фундаментальной реализации Всевышней Истины в ее первом касании разума и души. Невозможно и просить лучшего начала или основания — это как скала, на которой может быть построено все остальное. Это определенно означает не какое-то мимолетное присутствие, а неизменное Присутствие — и было бы большой ошибкой ослаблять это переживание любым неприятием или сомнением в его характере.

Нет необходимости определять это Присутствие, и не следует даже пытаться обратить его в образ, ибо это Присутствие бесконечно по своей природе. То, что оно должно проявить из себя, оно неизбежно будет делать собственной силой, если вы готовы принять его.

Совершенно верно, это милость, посланная вам, и единственный ответ на такую милость — принятие, признательность и позволение Силе, коснувшейся сознания, развивать в существе то, что должно быть развито — держа себя открытым ей. Полная трансформация природы не может быть проделана в одно мгновение; на это требуется долгое время, и надо пройти через несколько стадий; то, что пережито сейчас — это только начинание, основание для нового сознания, в котором станет возможной эта трансформация. Автоматическая спонтанность переживания должна сама показать, что нет ничего, сконструированного разумом, волей или эмоциями; это пришло из Истины, находящейся за их пределами.

*

Отвергать сомнение означает контролировать собственные мысли — это несомненно так. И контроль над собственными мыслями также необходим, как контроль над витальными желаниями и страстями или контроль над движениями собственного тела — для йоги, и не только для йоги. Невозможно быть даже полностью развитым ментальным существом, если нет контроля над мыслями, если не являешься их наблюдателем, судьей, господином — ментальным Пурушей, manomaya purusasaksianumantaisvara. Ментальному существу столь же не подобает быть теннисным мячиком непослушных и неподконтрольных мыслей, как и быть кораблем без штурвала в шторме жизни и страстей или рабом инерции или импульсов тела. Я знаю, что это труднее, поскольку человек, будучи в первую очередь творением ментальной Пракрити, отождествляет себя с движениями своего разума и не может сразу же отделить себя и освободиться от кружения и завихрений водоворота разума. Человеку сравнительно легче наложить контроль на свое тело, по крайней мере, на определенные части его движений; труднее, но все же вполне возможно, после некоторой борьбы наложить контроль на свои витальные импульсы и желания; но гораздо труднее человеку усесться как тантрическому йогу у реки, над водоворотом своих мыслей. Тем не менее, и это может быть сделано; все развитые ментальные люди, поднявшиеся над средним уровнем, тем или иным образом или в определенные времена и с определенными целями разделяли две части своего разума: активную часть, являющуюся фабрикой мыслей, и спокойную мастеровитую часть, являющуюся одновременно Свидетелем и Волей, наблюдающей мысли, судящей их, отвергающей, устраняющей, принимающей, назначающей поправки к изменению, являющейся Мастером в Доме Разума, способным на само-господство, samrajya.

Йог идет еще дальше; он не только является мастером в сфере своего дела, но даже, неким образом оставаясь в разуме, он обычно выходит из него и встает над ним и даже за ним, обретая свободу. По отношению к нему образ фабрики мыслей больше не совсем верен; ведь он видит, как мысли приходят снаружи, из универсального Разума или универсальной Природы, иногда сформированными и отчетливыми, а иногда несформированными, и тогда им придается форма где-то внутри нас.

Главное дело нашего разума — это либо отклик принятия или отвержения этих мыслей-волн (как и витальных волн и волн тонкой физической энергии), либо придание личностно-ментальной формы материалу мышления (или витальным движениям) из окружающей Природы-Силы.

Возможности ментального существа не ограничены, оно может быть свободным Свидетелем и Мастером в собственном доме. Постепенно нарастающая свобода и господство над собственным разумом вполне в пределах достижимости каждого, кто имеет веру и волю предпринять это.

*

Первым шагом является тихий разум; молчание — дальнейший шаг, но тишина должна быть и там; под тихим разумом я подразумеваю ментальное сознание внутри, которое видит, как мысли приходят к нему и движутся через него, но само оно не ощущает себя мыслящим или отождествляющимся с мыслями и не считает их своими собственными. Мысли, ментальные движения могут проходить через него как путник появляется откуда-то и проходит через молчащую страну — тихий разум наблюдает их или не заботится о том, чтобы наблюдать их, но, в любом случае, не становится активным и не теряет своей тишины. Молчание — это больше, чем тишина; оно может быть обретено путем полного изгнания мысли из внутреннего разума и сохранения его безмолвным или находящимся совершенно вне всякого мышления; но легче установить молчание путем нисхождения свыше — чувствуешь, как молчание спускается, входит и занимает или окружает личное сознание, которое затем склонно поглотиться в необъятном безличном молчании.

*

Каждое из слов “мир, покой, тишина, молчание” имеет свой оттенок смысла, но не так просто определить эти оттенки.

Мир [peace] — santi.

Покой [calm] — sthirata.

Тишина [quiet] — acancalata.

Молчание [silence] — niscala-niravata.

Тишина — это состояние, при котором нет беспокойства или возмущения.

Покой — это все еще недвижимое состояние, которое не может быть затронуто ни одним возмущением; это менее негативное состояние, чем тишина.

Мир — еще более позитивное состояние; оно несет с собой ощущение установившегося и гармоничного покоя и избавления.

Молчание — это состояние, в котором нет движения разума или витала, либо это состояние великой недвижимости, в которое не может проникнуть ни одно поверхностное движение.

*

Храните тишину и не обращайте внимание на то, что временами это будет пустая тишина; сознание зачастую подобно сосуду, который должен быть опорожнен от своего смешанного или нежелательного содержимого; его надо держать пустым некоторое время, пока он не сможет наполниться вещами новыми и истинными, правильными и чистыми. Следует избегать только одного — повторного наполнения сосуда старым мутным содержимым. А тем временем ждите, открывайте себя вверх, зовите очень ровно и спокойно, не со слишком поспешным нетерпением, чтобы мир вошел в молчание, а затем, как только установится там мир, чтобы вошла бы радость и присутствие.

*

Покоя, хотя поначалу он кажется негативной вещью, так трудно достичь, что овладение им следует считать великим шагом на пути йоги.

На самом деле, покой не является негативной вещью, это сама природа Сат-Пуруши и позитивное основание божественного сознания. Покой должен сохранять все прочие достижения. Даже Знание, Сила, Ананда, если они придут и не найдут этого основания, не смогут остаться и будут вынуждены отойти, пока божественная чистота и мир Сат-Пуруши не установятся на постоянной основе.

Устремляйтесь к остальной части божественной сознания, но со спокойным и глубоким стремлением. Это стремление может быть пылким, как и спокойным, но не нетерпеливым, беспокойным или полным раджасической жажды.

Только в тихом разуме и существе может супраментальная Истина выстроить свое настоящее творение.

*

Переживание в садхане должно начинаться с ментального плана — все, что требуется, это чтобы переживание было прочным и подлинным. Давление понимания и воли в разуме и эмоциональный порыв в сердце к Богу — два первых средства в йоге, и мир, чистота и покой (с успокоением низшего беспокойства) составляет в точности первый базис, который должен быть заложен; обрести этот базис в самом начале гораздо важнее, чем получить первое впечатление о супрафизических мирах или иметь видения, слышать голоса, обретать силы. Очищение и покой — первые необходимости в йоге. Можно иметь обилие переживаний подобного рода (миры, видения, голоса и т.д.) и без них, но эти переживания, происходя в неочищенном и взбудораженном сознании, обычно полны беспорядка и смеси.

Поначалу мир и покой не постоянны, они приходят и уходят, и обычное требуется долгое время, чтобы они установились в природе. Поэтому лучше избегать нетерпения и продолжать ровно следовать тому пути, как все делается. Если вы хотите иметь нечто большее, чем мир и покой, позвольте полностью открыться своему внутреннему существу, чтобы сознание Божественной Силы смогло работать в вас. Стремитесь к этому искренне и с большой интенсивностью, но без нетерпения, и это придет.

*

Наконец у вас есть настоящий фундамент для садханы. Этот покой, мир и сдача составляют верную атмосферу для того, чтобы пришло все остальное: знание, сила, Ананда. Пусть эта атмосфера станет полной и законченной.

Эта атмосфера не сохраняется, когда вы вовлекаетесь в работу, потому что она все еще ограничена сферой разума, который только совсем недавно обрел дар молчания. Этот дефект исчезнет, когда новое сознание будет полностью сформировано и полностью завладеет витальной природой и физическим существом (витал пока только затронут молчанием, но не охвачен им).

Тихое сознание мира, которое вы сейчас имеете в разуме, должно стать не только спокойным, но и широким. Вы должны чувствовать его везде, себя — в нем, и все — в нем. Это также поможет внести покой как базис в действие. Чем шире будет становиться ваше сознание, тем больше вы будете способны воспринимать свыше. Тогда Шакти сможет нисходить и приносить вам силу и свет, как и мир и покой. То, что вы чувствуете в себе узким и ограниченным, это физический разум; он сможет расшириться лишь тогда, когда это более широкое сознание и свет снизойдут и овладеют природой. Физическая инерция, от которой вы страдаете, вероятно, ослабнет и исчезнет только тогда, когда сила свыше спустится в ваше существо.

Оставайтесь спокойными, открывайте себя божественной Шакти и зовите ее, чтобы она подкрепила мир и покой, расширила сознание и внесла в него столько света и силы, сколько вы сейчас сможете воспринять и усвоить.

Не будьте поспешными и нетерпеливыми, поскольку это может снова возмутить тишину и баланс, уже установленные в витальной природе.

Имейте веру в конечный результат и дайте время Силе проделать свою работу.

*

Стремитесь, концентрируйтесь в верном духе и, какими бы ни были трудности, вы, несомненно, достигнете цели, поставленной перед собой.

Вы должны учиться жить в мире и покое позади, и вы должны учиться чувствовать своим настоящим я то “нечто более истинное”. Вы должны считать все остальное не как свое настоящее я, а только как поток меняющихся и возобновляющихся движений на поверхности, которые, несомненно, уйдут, когда всплывет истинное я.

Мир и покой — вот настоящее лекарство; отвлечение тяжелой работой является только временным облегчением — хотя определенное количество работы необходимо для надлежащего баланса различных частей существа. Чувствовать мир и покой над головой и вокруг нее — это первый шаг; вам нужно соединиться с ним, и он должен спуститься в вас и наполнить ваш разум, жизнь и тело и окружить вас так, чтобы вы жили в нем — ибо этот мир и покой является законом Божественного присутствия в вас, и раз уж вы имеете это присутствие, все остальное вскоре начнет приходить.

Правда в речи и правда в мысли очень важны. Чем больше вы чувствуете ложь как нечто, не являющимся частью вас, приходящим снаружи, тем легче будет ее отвергнуть.

Настойчиво продолжайте, и тогда выправится все, что пока что искривлено или искажено, и вы будете постоянно знать и чувствовать истину Божественного присутствия, и ваша вера будет оправдана прямым переживанием.

*

Прежде всего стремитесь и молитесь Матери, чтобы обрести тишину в разуме, чистоту, мир и покой, пробужденное сознание, глубину посвящения, силы и духовную способность встречать все внутренние и внешние трудности и пройти через них к цели йоги. Если сознание пробудилось, и есть посвящение и глубокое стремление, тогда разум, при условии, что он научился тишине и покою, сможет расти в знании.

*

Это произошло из-за проницательного сознания и чувствительности физического существа, особенно витально-физического.

Хорошо бы физическому существу становиться все более сознательным, но оно не должно быть задавлено этими обычными человеческими реакциями, которые оно начинает осознавать, либо быть пораженным или расстроенным ими. Подобно разуму, в сердце и в тело должны прийти сильная ровность, мастерство и открепленность, что позволит физическому знать эти вещи и соприкасаться с ними, не чувствуя никакого возмущения; физическое должно знать эти вещи и соприкасаться с ними, не чувствуя никакого возмущения; физическое должно знать, осознавать, отвергать и отбрасывать давление этих движений в атмосфере, а не просто чувствовать их и страдать.

*

Распознавать собственные слабости и ложные движения и отходить от них — вот путь к освобождению. Прекрасным правилом будет не судить никого, кроме самого себя, пока вы не сможете видеть вещи из спокойного разума и спокойного витала. Кроме того, не позволяйте своему разуму формировать поспешные впечатления под воздействием внешней видимости, а также не позволяйте своему виталу реагировать на них. Во внутреннем существе есть место, где каждый всегда может оставаться спокойным и оттуда наблюдать за возмущением поверхностного сознания, воздействовать на него и изменять его. Если вы научитесь жить в этом покое внутреннего существа, вы найдете свой стабильный базис.

*

Не позволяйте себе быть затронутым или обеспокоенным этими вещами. Единственное, что нужно всегда делать — это оставаться непреклонным в своем стремлении к Божественному и с невозмутимостью и бесстрастностью встречать трудности и противодействия. Для тех, кто хочет всегда вести духовную жизнь, Божественное всегда должно занимать первое место, а все остальное должно быть вторичным.

Держите себя отстраненными от этих вещей и взирайте на них из спокойного внутреннего видения того, кто внутренне предан Божественному.

*

Сейчас ваши переживания проходят на ментальном плане, но это верное движение. Многие садхаки не могут продвигаться из-за того, что они открылись витальному плану прежде, чем стали готовыми ментал и психическое. После небольшого начала истинных духовных переживаний на ментальном плане у них произошло преждевременное нисхождение в витал, что вызвало громадную путаницу и возмущение. Этого надо остерегаться. Еще хуже, если витальная душа желания открывается переживаниям до того, как разум был затронут духовными вещами.

Стремитесь всегда к тому, чтобы разум и психическое существо были наполнены истинным сознанием и переживанием и постепенно подготавливались. Особенно стремитесь к тишине, миру и покою, к спокойной вере, нарастающей ровной широте, ко все большему и большему знанию, к глубокому и интенсивному, но спокойному посвящению.

Не будьте обеспокоенным окружающими обстоятельствами и их противодействием. Эти условия зачастую накладываются поначалу как нечто вроде испытания. Если вы сможете оставаться спокойным и невозмутимым и продолжать свою садхану, не позволяя себе быть внутренне обеспокоенным этими обстоятельствами, тогда это даст так нужные вам силы; ведь на пути йоги всегда хватает внутренних и внешних трудностей, и садхак должен развить спокойную, прочную и надежную силу, чтобы встречать их.

*

Внутренний духовный прогресс зависит от внешних условий лишь в той степени, в какой мы реагируем на них изнутри — это всегда было окончательным вердиктом духовного переживания. Вот почему мы настаиваем на том, чтобы занять верную позицию и оставаться в ней, настаиваем на внутреннем состоянии, не зависящем от внешних обстоятельств, настаиваем на состоянии ровности и покоя (если оно сразу же не может быть и состоянием внутреннего счастья), настаиваем на том, чтобы идти все больше и больше внутрь и смотреть изнутри вовне, вместо того, чтобы жить в поверхностном разуме, который всегда находится на милости у сотрясений и порывов жизни. Только из этого внутреннего состояния можно быть сильнее жизни и ее возмущающих сил и надеяться их покорить.

Оставайтесь спокойным внутри, прочным в воле через все пройти, отказываясь быть возмущенным или разочарованным трудностями или колебаниями — вот одна из первых вещей, которую надо усвоить на Пути. Делать иначе означает поддерживать неустойчивость сознания — это та трудность сохранения переживания, на которую вы жалуетесь. Только если вы сохраняете внутри ровность и покой, только тогда переживание может продолжаться с неким постоянством — хотя не может не быть периодов прерывания и неустойчивости переживания; но эти периоды, если с ними должным образом обращаться, могут стать периодами усвоения переживания и истощения трудности, а не периодами отрицания садханы.

Духовная атмосфера гораздо важнее внешних обстоятельств; если вы можете создать собственную духовную атмосферу, чтобы дышать ею и жить в ней, тогда она станет истинным условием для прогресса.

*

Есть три необходимых условия для того, чтобы быть в состоянии воспринимать Божественную Мощь и позволять ей действовать через себя во внешней жизни:

(i) Спокойствие, ровность — не быть возмущаемым ничем происходящим, держать свой разум неподвижным и устойчивым, видящим игру сил, но остающимся спокойным.

(ii) Абсолютная вера — вера в то, что произойдет то, что к лучшему, но также и вера в то, что если сделать себя истинным инструментом, тогда плоды будут такими, на которые нацелена воля, ведомая Божественным светом — картавьям карма.

(iii) Восприимчивость — способность воспринимать Божественную Силу и чувствовать ее присутствие, а также присутствие Матери в ней, и позволять ей работать, направляя ваше видение, волю и действие. Если можно почувствовать эту силу и присутствие, а эту податливость сделать привычкой сознания в действии, — но податливость только по отношению к Божественной силе, без какого-либо чуждого элемента, — тогда окончательный результат будет несомненным.

*

Ровность составляет очень важную часть йоги; необходимо сохранять ровность в боли и в страдании — и это означает выносить все твердо и спокойно, не быть беспокойным или взволнованным, подавленным или унылым, и продолжать двигаться с ровной верой в Божественную Волю. Но ровность не включает в себя инертное принятие. Если, например, пока что провалилась какая-то попытка в садхане, надо хранить ровность, не быть обеспокоенным или подавленным, но не следует принимать провал как указание Божественной Воли и оставлять попытку. Лучше бы вам найти причину и смысл неудачи и двигаться вперед с верой к победе. То же самое относится и к болезням — вам не следует беспокоиться или волноваться, но вы должны не принимать болезнь как Божественную волю, а смотреть на нее как на несовершенство тела, от которого надо избавиться, как вы пытались избавиться от витального несовершенства или ментальной ошибки.

*

Без ровности, саматы, в садхане нет прочного фундамента. Какой бы ни была неприятность окружающих обстоятельств, сколь бы неприятным ни было бы поведение других, вы должны учиться воспринимать их с совершенным покоем без какой-либо возмущенной реакции. Все это является тестом ровности. Легче быть спокойным и ровным, когда дела идут хорошо и люди и обстоятельства приятны; но именно тогда, когда они противостоят, может быть проверена, укреплена и сделана совершенной полнота спокойствия, мира и ровности.

*

То, что произошло с вами, показывает, каковы условия того состояния, в котором Божественная Мощь занимает место эго и направляет действие, делая инструментом разум, жизнь и тело. Восприимчивое молчание разума, стирание ментального эго и сведение ментального существа к позиции свидетеля, тесный контакт с Божественной Мощью и открытость существа к одному только этому Влиянию и никакому больше, составляют условие того, чтобы стать инструментом Божественного, двигаться им и только им.

Молчание разума само по себе не приносит супраментального сознания; есть множество состояний или планов, уровней сознания между человеческим разумом и сверхразумом. Молчание открывает разум и остальную часть существа большим вещам, иногда — космическому сознанию, иногда — переживанию молчаливого Я, иногда — присутствию или мощи Божественного, иногда — сознанию более высокому, чем человеческий разум; молчание разума является наиболее благоприятным условием для того, чтобы произошло любое из этих событий. В этой йоге это наиболее благоприятное условие (но не единственное) для того, чтобы Божественная Мощь сначала опустилась на индивидуальное сознание, а затем вошла бы в него и делала бы в нем свою работу по трансформации этого сознания, давая ему необходимые переживания, меняя весь его взгляд и движение, ведя его от стадии к стадии, пока оно не будет готово для последнего (супраментального) изменения.

*

Переживание этого “твердого блока” указывает на нисхождение прочной силы и покоя во внешнее существо — но, главным образом, в витально-физическое. Именно это всегда является фундаментом, надежным базисом, на который в будущем может низойти все остальное (Ананда, свет, знание, Бхакти) и встать на него или безопасно играть. Оцепенение было в другом переживании, потому что движение было внутренним; но здесь Шакти Йоги выходит вовне в полностью осознающую внешнюю природу, — как первый шаг к установлению йоги и переживания в ней. Так что оцепенения, которое было знаком сознания, стремящегося отойти от внешних частей, не было в этом переживании.

*

Прежде всего помните, что внутренняя тишина, вызванная очищением от беспокойного разума и витала, является первым условием для надежной садханы. Затем помните, что ощущение присутствия Мастера даже в случае совершения внешнего действия уже является большим шагом и что его невозможно достичь без значительного внутреннего прогресса. Вероятно, то, что вы чувствуете как так нужное вам, но не можете этого описать, является постоянным и живым ощущением силы Матери, работающей в вас, спускающейся свыше и завладевающей различными планами вашего существа. Часто это является условием, предваряющим возвратное движение восхождения-нисхождения; оно, несомненно, придет со временем. Может потребоваться долгое время, чтобы эти вещи стали видны, особенно когда разум привык быть очень активным и не приучен к ментальному молчанию. Когда есть вуалирующая активность, большая часть работы должна проходить за мобильным экраном разума, так что садхак думает, что ничто не происходит, тогда как на самом деле делается большая подготовка. Если вы хотите более быстрого и видимого прогресса, то его можно достичь путем привнесения вашего психического на передний план через постоянное само-подношение. Стремитесь интенсивно, но без нетерпения.

*

Сильный разум, тело и жизненная сила необходимы в садхане. Особенно должны быть предприняты шаги к тому, чтобы выбросить тамас и привнести мощь и силу в природный каркас.

Путь йоги должен быть живым делом, не ментальным принципом или застывшим методом, настроенным против всех необходимых вариаций.

*

Быть невозмутимым, оставаться спокойным и уверенным — правильная позиция, но также необходимо воспринимать помощь Матери и ни по какой причине не отступаться от ее попечения. Не следует потворствовать идеям неспособности, неумения отвечать, слишком акцентироваться на дефектах и падениях и позволять разуму огорчаться и страдать по этому поводу; ведь эти идеи и чувства в конечном счете ослабляют. Если есть трудности, заминки или падения, надо взглянуть на них спокойно и так же спокойно и настойчиво просить Божественной помощи для их устранения, но не позволять себе расстраиваться, огорчаться или отчаиваться. Йога — не легкий путь, и тотальное изменение природы не может быть совершено за один день.

*

Должно быть, депрессия и витальная борьба произошли из-за некоторого дефекта страстного стремления к результату и напряжения в вашем прошлом усилии — так что когда произошел спад в вашем сознании, то на поверхность вышел измученный, разочарованный и путанный витал, открывая вход внушениям сомнения, отчаяния и инерции с враждебной стороны Природы. Вы должны двигаться к прочному базису спокойствия и ровности в витальном и физическом не меньше, чем в ментальном сознании; пусть туда снизойдет полный поток Мощи и Ананды, но в прочную Адхару [сосуд], способную содержать его — именно полная ровность дает эту способность и прочность.

*

Широта и спокойствие — фундамент йогического сознания и наилучшее условие для внутреннего роста и переживания. Если широкий покой может быть установлен в физическом сознании, занимая и наполняя само тело и все его клетки, тогда это может стать базисом для его трансформации; в действительности, без этой широты и спокойствия трансформация вряд ли возможна.

*

Это цель садханы — чтобы сознание поднялось над телом и заняло свою позицию наверху, распространяясь в необъятность повсюду, не ограничиваясь телом. Так освобожденный, садхак открывается всему тому, что находится выше этой позиции, над обычным разумом, воспринимает там все, что нисходит с высот, наблюдает оттуда за всем, что лежит внизу. Так вы обретаете возможность быть свидетелем во всей свободе и контролировать все, что находится внизу, а также быть получателем или каналом для всего, что приходит вниз и давит на тело, готовя его стать инструментом высшей манифестации, отлитым в высшее сознание и природу.

С вами происходит как раз то, что сознание пытается закрепиться в этом освобождении. Когда находишься в той высшей позиции, обнаруживаешь свободу Я и обширное молчание и неизменный покой — но этот покой должен быть привнесен и в тело, на низший план и быть зафиксированным там как нечто, стоящее позади и содержащее все движения.

*

Если ваше сознание поднимается над головой, это означает, что оно выходит за пределы обычного разума к центру наверху, который воспринимает высшее сознание, или же к восходящим уровням самого высшего сознания. Первым результатом этого приходит молчание и мир Я, что является базисом для высшего сознания; затем это может опуститься на низшие уровни, в само тело. Также может спуститься Свет и Сила. Пупок и центры ниже него являются центрами витального и физического; нечто из высшей Силы может спуститься и туда.

 

Путешествие сознания

Глава 4

БЕЗМОЛВИЕ РАЗУМА

Ментальные построения

Первым этапом в йоге Шри Ауробиндо и главной задачей, решение которой послужит ключом ко многим постижениям, является установление безмолвия в разуме. Могут спросить: зачем нужно это безмолвие ума? Очевидно, если мы хотим открыть новую страну внутри себя, то для начала нам необходимо покинуть старую, и все зависит от решимости, с которой мы делаем этот первый шаг. Иногда это похоже на вспышку. Что-то кричит в нас: «Довольно этой болтовни!», и мы сразу оказываемся на пути и идем не оборачиваясь назад. Другие говорят «да», затем «нет» — они колеблются до бесконечности между двумя мирами. Еще раз подчеркнем, что мы не стремимся оторвать от себя то, что у нас уже есть и что досталось нам тяжелым трудом, во имя Мудрости — Мира — Просветленности, и постараемся избегать слов высоких и пустых; мы стремимся не к святости, а к юности — вечной юности вечно растущего существа, мы стремимся не к ущемленному бытию, но к существованию более совершенному и прежде всего более широкому: Не приходило ли вам когда-нибудь в голову, что если бы они действительно стремились к чему-то холодному, темному и мрачному, то они были бы не мудрецами, а ослами? — как-то шутя заметил Шри Ауробиндо.

Действительно, когда останавливается машина ума, человек делает разного рода открытия и, прежде всего, он понимает, что если способность думать — это замечательный дар, то способность не думать — дар гораздо более великий. Пусть ищущий попытается не думать хотя бы в течение нескольких минут — он быстро увидит, с чем имеет дело! Он поймет, что живет в невидимом хаосе, в изматывающем непрестанном вихре, заполненном исключительно его мыслями, его ощущениями, побуждениями и реакциями — «я», всегда «я» — гном-переросток, который во все вмешивается, все затемняет, видит и слышит только себя, знает только себя (если вообще знает!), гном, чьи неизменные темы создают иллюзию новизны лишь благодаря тому, что они постоянно сменяют друг друга. В определенном смысле мы есть ни что иное, как сложный сгусток ментальных, нервных и физических привычек, удерживаемых вместе несколькими управляющими идеями, желаниями и ассоциациями — амальгама из многих самоповторяющихся сил и нескольких основных вибраций. К восемнадцати годам мы как будто сформировались, сформировались наши главные вибрации. А затем вокруг этой первичной структуры все более плотными слоями, слоями все более изысканными и утонченными непрестанно наращивается одно и то же — то, что имеет тысячу лиц и что мы называем культурой или нашим «я». В действительности мы заключены в какую-то конструкцию — она может быть совершенно непроницаемой, без малейшего отверстия, или изящной, как минарет, но так или иначе мы замурованы — в гранитной ли оболочке или в стеклянной статуе. Мы без конца повторяем самих себя, жужжим всегда одно и то же. Первая задача йоги — это научиться свободно дышать. И разрушить, конечно, эту ментальную завесу, которая пропускает лишь один вид вибраций, раскрыть, наконец, многоцветную бесконечность вибраций, увидеть мир и людей такими, каковы они есть в действительности, и найти внутри себя другое «я», которое невозможно оценить на ментальном уровне.

Активная медитация

Когда мы сидим с закрытыми глазами с тем, чтобы установить молчание ума, вначале мы оказываемся затопленными потоком мыслей. Они появляются отовсюду, подобно испуганным или даже агрессивным крысам. Есть только один путь как их утихомирить: пытаться выполнять это вновь и вновь, терпеливо и настойчиво, а главное — не делать ошибки: не бороться с умом ментально — необходимо сконцентрироваться на другом. У всех у нас над умом или глубоко внутри есть стремление — то самое, что привело нас на путь, некий пароль, который имеет для нас особое значение. Если мы придерживаемся этого стремления, то работать становится легче, из отрицательной работа превращается в положительную, и чем больше мы повторяем наш пароль, тем более действенным он становится. Можно также использовать образ, например, безбрежный океан, гладкую поверхность без зыби, на которой мы лежим, по которой мы плывем, становясь этой спокойной беспредельностью. Так мы учимся не только успокоению ума, но и расширению сознания. На самом деле, каждый должен найти свой путь, и чем меньше напряжения вкладывается в эти поиски, тем быстрее придет успех: Можно начать тот или иной процесс ради цели, которая обычно требует длительной работы, и пережить при этом, даже вначале, быстрое вмешательство или явление Безмолвия с результатами, которые не соизмеримы с теми средствами, которые были использованы вначале. Начинают практиковать некий метод, но работу принимает на себя Милость свыше — от Того, к чему стремятся, — или же, это другой случай, она свершается внезапным вторжением бесконечности Духа. Именно таким путем я сам пришел к абсолютному безмолвию ума, о котором я не мог иметь представления прежде, чем получил реальное переживание. Действительно, это чрезвычайно важный момент. Ведь можно подумать, что все эти красивые и интересные йогические переживания находятся далеко за пределами обычных человеческих возможностей; куда уж таким, как мы, достичь этого. Наша ошибка заключается в том, что по нашему нынешнему «я» мы судим о возможностях другого «я». При этом в ходе йоги автоматически, вследствие одного лишь факта, что человек встал на путь, пробуждается целый ряд скрытых способностей и невидимых сил, которые во всех отношениях превосходят возможности нашего внешнего существа и могут делать за нас то, чего при обычных условиях мы делать не можем: Нужно расчистить проход между внешним разумом и чем-то во внутреннем существе, … ибо они (йогическое сознание и его силы) уже находятся внутри вас, и лучший способ «очищения» этого прохода — заставить замолчать ум. Мы не знаем, кто мы такие, и еще меньше знаем о том, на что мы способны.

Но упражнения в медитации не являются подлинным решением проблемы (хотя вначале они могут быть необходимы для того, чтобы сообщить нам начальный импульс), потому что даже если мы достигаем относительного безмолвия ума, мы теряем его сразу же за порогом нашего убежища, попадая в привычную суету, подвергаясь привычным разделениям внутреннего и внешнего, жизни внутренней и жизни мирской. Нам нужна жизнь во всей ее полноте, мы хотим жить в истине нашего существа каждый день, каждую минуту, а не только по праздникам или в уединении. И достичь этого блаженными медитациями в идиллической обстановке просто невозможно. В нашем духовном уединении мы можем закостенеть и обнаружить позднее, что нам трудно во всей полноте [triumphantly] излить себя вовне и применить к жизни наши достижения, относящиеся к высшей Природе. Когда мы обратимся к внешнему, чтобы к нашим внутренним завоеваниям присоединить и это царство, то обнаружим, что мы слишком привыкли к чисто субъективной деятельности, которая на материальном плане неэффективна. Преобразовать внешнюю жизнь и тело будет чрезвычайно трудно. Или же мы обнаружим, что наши действия не соответствуют внутреннему свету; они продолжают следовать привычными ложными путями и подчиняться старым несовершенным влияниям. Истина внутри нас по-прежнему отделена болезненным разрывом от невежественного механизма нашей внешней природы. … Все происходит так, как если бы мы жили в другом мире, мире более широком и более тонком, но не имели бы никакого не только божественного воздействия, но и никакого иного, даже самого малого, влияния на материальное и земное существование . Поэтому единственное решение — практиковать успокоение ума там, где это кажется труднее всего: на улице, в метро, за работой — везде. Вместо того, чтобы проходить четыре раза в день по бульвару Сен-Мишель, вечно спеша, как будто за нами кто-то гонится, мы можем идти, сознавая все внутри и вовне, как и подобает ищущему. Вместо того, чтобы жить от случая к случаю, рассеянными во множестве мыслей, которые не только не приносят никакого удовольствия, но и выматывают, как испорченная пластинка, мы можем собрать разбегающиеся нити нашего сознания и работать — работать над собой — каждую минуту. И тогда жизнь становится удивительно увлекательной, потому что малейшее обстоятельство становится возможностью для победы — мы сосредоточены, мы куда-то идем вместо того, чтобы идти в никуда.

Ибо йога — это не способ действия, но способ существования.

Переходный период

Итак, мы заняты поисками иной страны. Но нам следует знать о том, что между той страной, которую мы покидаем, которой мы еще не достигли, лежит ничья земля [no-man’s-land], в которой все находится в крайнем смятении. Это период испытания, продолжительность которого зависит от нашей собственной решимости. Но, как известно, история духовного восхождения человека с незапамятных времен — от восточных, египетских или орфических инициаций и до поисков чаши Грааля — всегда сопровождалась испытаниями. Может быть, эти испытания и поражали воображение своей необычностью и таинственностью, но, в конце концов, что особенного в том, чтобы заключить себя в саркофаг под звуки флейт или отметить у погребального костра собственные похороны? Сегодня ритуалы с саркофагами стали публичными, а жизнь некоторых людей подобна похоронам. ПОэтому имеет смысл совершить определенные усилия для того, чтобы выбраться из всего этого. А, кроме того, если вглядеться попристальнее в окружающее, то терять-то нам почти нечего.

Основная трудность переходного периода — это внутренняя пустота. После того, как мы долго жили в ментальном возбуждении, мы вдруг начинаем чувствовать себя так, как чувствует себя выздоравливающий после серьезной болезни — немного растерянными, со странным шумом в голове; мир кажется нам ужасно шумным и утомительным. Мы становимся чрезвычайно чувствительными — создается такое впечатление, будто мы ударяемся обо все на свете — о серых и агрессивных людей, о тяжелые предметы, об отвратительные события — весь мир представляется нам сплошным абсурдом. Это верный признак начала погружения вовнутрь. Однако, если мы пытаемся с помощью медитации сознательно нисходить внутрь себя, то находим там все ту же пустоту — что-то вроде темного колодца или аморфного безразличия; если мы настойчиво продолжаем наше нисхождение, то можем даже погрузиться в сон — на две секунды, десять секунд, две минуты, иногда больше; на самом деле, это не обычный сон — мы лишь переходим в другое сознание, но пока еще нет связи между ним и нашим обычным сознанием и кажется, что мы выходим из него не более просвещенными, чем вошли. Такое состояние, характерное для переходного периода, может привести к своего рода нигилизму довольно нелепому: нет ничего вовне, но и внутри — тоже ничего. И по ту, и по эту сторону — ничто. И именно здесь мы должны быть очень осторожны, чтобы после того, как мы разрушили наши внешние ментальные построения, не стать пленниками иной конструкции, обладающей ложной глубиной и несущей в себе абсурдность, иллюзорность, скептицизм, даже какую-то мятежность. Мы должны идти дальше. Раз мы взялись за йогу, нам нужно идти до конца — неважно, до какого именно, — ибо если мы потеряем нить, то можем уже никогда не найти ее. И это, действительно, испытание. Просто ищущий должен понять, что он рождается к другой жизни, и его новые глаза, новые органы чувств еще не сформировались; он подобен новорожденному, только что явившемуся на свет. На самом деле, это не умаление сознания, но переход к другому сознанию: Чашу нужно вычистить и опустошить для того, чтобы божественный напиток мог наполнить ее. Единственным средством, к которому мы можем обратиться в данных обстоятельствах — это держаться нашего стремления, позволить ему расти и расти именно потому, что мы ощущаем ужасную недостаточность всего вокруг — расти подобно огню, в который мы кидаем все наши старые одежды, нашу старую жизнь, наши старые идеи, наши чувства; просто мы должны иметь непоколебимую веру в то, что за этим переходом откроется дверь. И вера наша не безрассудна, это не глупость доверчивости, но предчувствие [pre-connaissance] — что-то, что знает раньше, чем мы, видит раньше нас и посылает свое видение и знание на поверхность как стремление, искание, необъяснимую веру. Вера, — говорит Шри Ауробиндо, — это интуиция, которая не только ожидает опыта, подтверждающего ее, но и ведет к опыту.

Нисхождение силы

Мало-помалу пустота заполняется. У нас появляется целый ряд наблюдений и переживаний значительной важности, но их невозможно представить в виде логической последовательности, потому что с того момента, как мы покидаем старый мир, мы обнаруживаем, что все возможно и прежде всего что не бывает двух одинаковых случаев — нам открывается ложь всех духовных догматов. Здесь мы можем дать лишь несколько основных направлений опыта.

Прежде всего, когда в уме довольно прочно установилось если и не абсолютное безмолвие, то во всяком случае покой, когда наше стремление, наша потребность выросли и стали постоянными, когда они стали подобны не закрытой ране внутри нас — чувству внутренней пустоты, которую ничто не может заполнить, — мы наблюдаем феномен, имеющий огромные последствия для всей нашей последующей йоги. Вокруг головы, и особенно в затылке, мы ощущаем какое-то необычное давление. Вначале нам может показаться, что это — головная боль; мы не можем долго выносить ее и пытаемся от нее избавиться, отвлекаясь на что-нибудь или «пытаясь думать о чем-то другом». Постепенно это давление обретает более конкретную форму, и мы действительно начинаем чувствовать нисходящий ток силы, который не похож на бьющий электрический ток, но, скорее, подобен текучей массе. И тогда мы понимаем, что «давление» или ложная головная боль вначале были вызваны ничем иным, как нашим сопротивлением нисхождению этой Силы, и единственное, что нам нужно делать, — это не препятствовать этому потоку, задерживая его в голове, а позволить ему низойти во все слои нашего существа — с головы до пят. Вначале это нерегулярный, спазматический ток, и необходимо небольшое сознательное усилие для того, чтобы вновь связаться с ним, когда он исчезает. Потом он становится непрерывным, естественным и возникает спонтанно, автоматически, принося приятное ощущение свежей энергии — это подобно новому дыханию, дыханию более полному, чем дыхание легкими. Этот поток окружает, омывает, озаряет нас и придает нам устойчивость. Физическое ощущение почти такое же, как при быстрой ходьбе на ветру. Мы не осознаем по-настоящему его истинной силы (он входит в нас постепенно, маленькими дозами) до тех пор, пока по той или иной причине — отвлечение внимания, ошибка или неумеренность в чем-либо — мы не оказываемся отрезанными от этого потока. Тогда мы вдруг чувствуем себя опустошенными, съежившимися, как будто нам не хватает кислорода; возникает очень неприятное ощущение, как будто мы физически сократились в размерах, как высохшее, лишенное запаха и цвета яблоко, из которого выжали сок. И мы искренне недоумеваем, как мы могли жить без этого прежде. Это первый признак преображения наших энергий. Вместо того, чтобы обращаться к привычному источнику, который находится вокруг нас во всеобщей жизни, мы черпаем свыше. Эта энергия — гораздо более ясная, постоянная, без перерывов и, главное, — гораздо более динамичная. В нашей повседневной жизни, в гуще нашей работы и тысяч иных забот ток силы бывает довольно слаб поначалу, но стоит нам на минуту остановиться и сосредоточиться, как он превращается в мощный напор. Все приходит в полный покой. Этот ток наполняет нас. Само ощущение «тока» исчезает, как если бы все тело с головы до ног было заряжено огромной энергией — плотной и прозрачной одновременно (цельная прохладная глыба покоя, — говорит Шри Ауробиндо). И если наше внутреннее видение уже начало открываться, то мы обнаруживаем, что все стало голубым. Нас как будто проницает аквамариновый свет, мы чувствуем себя безбрежными, как океан. Штиль без ряби. И эта неописуемая свежесть. Ощущение поистине такое, как будто купаешься в Источнике. Эта «нисходящая сила» на самом деле есть не что иное, как Сила Духа — Шакти. Духовная сила — это не просто слово. В конечном итоге нам уже не нужно будет закрывать глаза и уходить в себя, чтобы почувствовать ее; мы будем ощущать ее присутствие во всякое мгновение нашей жизни, независимо от того, чем мы заняты — едим ли, читаем или разговариваем; мы станем свидетелями того, как эта сила будет приобретать все бОльшую интенсивность по мере того, как наше существо будет привыкать к ней. На самом деле речь идет об огромном количестве энергии, а мы получаем лишь малую долю ее, ограниченную нашей «емкостью» и восприимчивостью.

Когда ученики говорят о переживании этой нисходящей Силы, они называют ее «Силой Шри Ауробиндо и Матери». При этом они не имеют в виду, что эта Шакти есть личная собственность Шри Ауробиндо и Матери — таким образом они просто выражают тот факт, что у этой силы нет эквивалента ни в одной из известных йог. И здесь мы подходим к фундаментальному отличию йоги Шри Ауробиндо (пурна-йога) от других йог. Ведь отличительной чертой традиционных йогических систем является то, что после определенного периода занятий практикующие начинаю ощущать восходящую (а не нисходящую, как в йоге Шри Ауробиндо) силу (называемую в Индии кундалини), которая пробуждается — довольно грубо — у основания позвоночного столба и затем восходит от уровня к уровню до тех пор, пока не достигает макушки головы, где она «распускается» в некую светящуюся, излучающую пульсацию, что сопровождается ощущением необъятности (и часто — потерей сознания, называемой экстазом), как если бы человек выходил в вечное Потустороннее. Все йогические методы, которые можно назвать термогенетическими (асаны хатха-йоги, все виды концентрации раджа-йоги, дыхательные упражнения или пранаяма и т.д.), направлены на пробуждение этой восходящей силы. Они могут быть опасны и создать глубокие нарушения — здесь необходимы присутствие и защита просветленного Учителя. Мы еще вернемся к этой теме. Это различие в направлении тока — восходящее — нисходящее — объясняется различием целей этих йог, которое невозможно переоценить. Традиционные йоги и, как мы полагаем, религиозные учения Запада стремятся, по сути дела, к освобождению сознания: все существо, охваченное стремлением ввысь, устремляется туда; ищущий пытается пробиться за пределы видимого и выйти вверх, в Покой или экстаз. Отсюда как следствие — пробуждение восходящей Силы. Но целью Шри Ауробиндо, как мы видели, является не только восхождение, но и нисхождение, не только найти вечный Покой, но и преобразовать Жизнь и Материю, начав с той маленькой частички жизни и материи, которую представляем собою мы. Отсюда, как следствие — пробуждение или, скорее, «отклик» нисходящей Силы. Переживание нисходящего тока — это переживание преобразующей Силы. Именно эта сила будет делать за нас йогу — делать автоматически (если мы позволим), именно она обновит нашу, быстро истощающуюся энергию и неуклюжие усилия, именно эта сила начнет действовать там, где кончаются другие йоги, озаряя сначала вершину нашего существа, а затем нисходя от уровня к уровню — мягко, спокойно и неотразимо (она никогда не действует грубо, жестко; сила удивительным образом отмерена, как будто ею руководит непосредственно Мудрость Духа), и именно эта сила сделает универсальным [всеобщим] все наше существо вплоть до самых низших слоев. Таково основное переживание интегральной йоги. Когда устанавливается Покой, эта высшая, или Божественная Сила свыше, сможет низойти и работать в нас. Обычно она нисходит сначала в голову и освобождает внутренние центры разума, затем — в сердечный центр… затем — в область пупа и другие витальные центры… затем — в крестцовую область и ниже. … Она работает одновременно и ради совершенства, и для освобождения; она берет часть за частью всю нашу природу и работает с ней, отвергая то, что должно быть отринуто, возвышая то, что должно быть возвышено, создавая то, что должно быть создано. Она все объединяет [integrates], приводит в гармонию, устанавливает новый ритм в природе.

Выход в новый способ познания

Молчание разума приносит еще одно изменение, которое имеет огромную важность, но которое трудно заметить, потому что оно растягивается иногда на несколько лет и признаки его вначале незаметны. Его можно назвать выходом в новый способ познания и, следовательно, в новый способ жизнедействия.

Мы можем допустить, что безмолвие разума можно сохранять в толпе, во время прогулки, во время еды, одевания или когда мы отдыхаем, но как это сделать за работой, на службе, например, или когда мы беседуем с друзьями? Нам необходимо думать, вспоминать, подыскивать мысли — вызывать ментальные процессы всех видов. Однако опыт показывает, что это вовсе не является необходимым — это лишь результат длительной привычки: мы привыкли зависеть от ума, обращаясь к нему за знанием и обоснованием действия, но это не больше, чем привычка, которую можно изменить. Йога в основном это не столько способ научиться, сколько способ отучиться от массы неизбежных на первый взгляд привычек, которые мы унаследовали от нашей животной эволюции.

Когда ищущий предпринимает усилия для того, чтобы успокоить свой разум, например, во время работы, он проходит через несколько стадий. Вначале ему с трудом удается время от времени вспоминать о своем стремлении и прекращать на несколько минут работу, чтобы вновь настроиться на нужную волну; затем все снова поглощается повседневной рутиной. Но по мере того, как ищущий развивает привычку совершать усилие везде, где бы он ни находился — на улице, дома, где угодно — интенсивность этого усилия постепенно растет и уже само усилие может неожиданно притягивать внимание ищущего в любой его деятельности — он вспоминает все чаще и чаще. Затем постепенно меняется природа этого воспоминания — вместо волевого вмешательства, которое необходимо для того, чтобы опять и опять настраиваться на истинный ритм, ищущий чувствует внутри себя нечто живое, похожее на маленькую приглушенную вибрацию где-то внутри своего существа. Стоит ему ненадолго погрузиться в себя, как он вновь обретает вибрацию молчания — в любое время, в течение секунды. И он открывает, что она — там, всегда там — синеватая глубина где-то внутри его существа; в любое время он может обновить свои силы и расслабиться прямо в суете, в самой гуще своих забот — в самом себе несет он нерушимое пристанище покоя.

Вскоре эта вибрация становится все более ощутимой и продолжительной и ищущий чувствует некое разделение в своем существе: безмолвную, вибрирующую глубину где-то внутри и довольно тонкую поверхность, где разворачиваются его деятельность, мысли, жесты и слова. Он открывает в себе Свидетеля. Теперь он будет все меньше и меньше позволять захватывать себя этой внешней игре, которая непрестанно пытается поглотить нас живьем, как осьминог. Открытие это такое же древнее, как Риг Веда: «Две прекраснокрылые птицы, друзья и товарищи, сидят на одном дереве и одна ест сладкий плод, а другая глядит на нее и не ест» (I.164.20). На этой стадии становится легче заменить — применяя для начала сознательное усилие — старую поверхностную привычку ментального размышления, воспоминания, планирования и расчетов привычкой обращаться в безмолвии к этой вибрирующей глубине. На практике этот перехода длится долго и сопровождается задержками, спадами и продвижениями (на самом деле, они ощущаются не как неудачи и продвижения, но, скорее, как нечто то появляющееся, то вновь покрывающееся завесой), а также противодействием старого механизма, который постоянно стремится вмешаться и вернуть себе утраченные права, пытаясь убедить нас, что мы не можем без него обойтись; наша лень может оказать ему поддержку, когда мы находим более удобным для себя «действовать как обычно». Но, с другой стороны, работе освобождения оказывают мощную помощь, во-первых, переживание нисходящей Силы, которая автоматически и неустанно приводит наше жилище в порядок и оказывает успокоительное давление на мятежный механизм — она как бы схватывает и замораживает на месте каждую волну мысли, а, во-вторых, накопление тысяч все более ощутимых маленьких опытов, переживаний, которые дают нам понять, что мы можем прекрасно обходиться без ума, что на самом деле без него нам гораздо лучше.

Действительно, постепенно мы открываем, что нет никакой необходимости в том, чтобы думать. Точность и безошибочность всей нашей работы, которую выполняет это нечто, что находится за нами или выше нас, возрастают по мере того, как мы привыкаем обращаться к нему. Нет никакой необходимости запоминать, потому что точная информация приходит к нам в нужную минуту; нет никакой необходимости планировать действия, потому что скрытый источник приводит все в действие помимо нашей воли или нашей мысли об этом, побуждая нас делать то, что необходимо, с мудростью и предвидением, на которые наш недальновидный ум абсолютно неспособен. Мы видим также, что чем больше мы доверяем и подчиняемся этим неожиданным указаниям, этим мгновенным советам, тем более частыми, ясными, властными и естественными они становятся, напоминая иногда интуитивный процесс, но с той существенной разницей, что наша интуиция почти всегда затуманивается и искажается разумом, который на самом деле находит удовольствие в том, чтобы подражать ей и заставлять нас принимать свои капризы за откровения, тогда как здесь передача осуществляется ясно, безмолвно и точно — просто потому, что ум в покое. Мы все имели опыт «чудесного» разрешения проблем во сне — т.е. именно тогда, когда останавливается машина мысли. Несомненно, прежде, чем установится новый процесс, будут и заблуждения, и ошибки; ищущий должен быть готов к тому, что он совершит множество ошибок ради того, чтобы научиться. Он увидит, что на самом деле ошибки всегда являются результатом вторжения ментального процесса: каждый раз, когда вмешивается ум, он затемняет все, разделяет и задерживает. В конце концов, после многих испытаний и поражений, мы поймем раз и навсегда и увидим своими глазами, что ум — это не орудие познания, а лишь организатор знания, — как заметила Мать, и что знание приходит из другого источника *) .

— *) Об этом «другом источнике» мы будем говорить позже, при изучении Сверхсознательного.

— Когда ум спокоен, все — слова, речь, действие — приходят автоматически, с поразительной точностью и скоростью. Поистине это иной, более светлый способ существования. Ибо нет ничего доступного уму, чего нельзя было бы сделать лучше при полной неподвижности ума и в безмолвии, свободном от мысли.

Всеобщий разум

До сих пор мы говорили о прогрессе ищущего в терминах «внутреннего», но прогресс этот проявляет себя и внешне. На самом деле стена, разделяющая внутреннее и внешнее, становится все более тонкой; это разделение все больше и больше становится похожим на искусственное соглашение, установленное по-юношески незрелым умом, поглощенным исключительно лишь самим собой, видящим только себя. Ищущий чувствует, как эта стена постепенно утоньшается; он испытывает определенное изменение в конституции своего существа, как будто он становится более светлым, более прозрачным, как бы более пористым. Поначалу это изменение дает о себе знать неприятными симптомами, ибо ищущий, в отличие обыкновенного человека, которого защищает его толстая кожа, уже не имеет этой защиты — он получает мысли людей, их желания и страсти в их истинной форме, во всей наготе, такими, как они есть — в виде атак. И здесь мы должны подчеркнуть, что не только «дурные мысли» или «злая воля» несут в себе насилие; нет ничего более агрессивного, чем добрые намерения, высокие чувства, альтруизм — в любом случае это эго, выпячивающее себя под видом нежности или насилия. Мы цивилизованы только на поверхности. Под нею в нас продолжает жить каннибал. Поэтому абсолютно необходимо, чтобы ищущий мог чувствовать и использовать эту Силу, о которой мы говорили — с Нею он может отправляться куда угодно. И в самом деле, космическая мудрость не допустит, чтобы такая прозрачность пришла без соответствующей защиты. Затем, вооруженный «своей» Силой, с успокоенным умом, ищущий постепенно обнаруживает, что он открыт всем внешним влияниям, ударам, которые он получает отовсюду, что расстояния — это не преграда: никто не далек, никто не ушел, все находится вместе и происходит одновременно; он может отчетливо воспринять мысль друга, находящегося от него за десять тысяч миль, или чей-то гнев, или страдание брата. Стоит только ищущему настроиться в безмолвии на какое-то конкретное место или на человека, как он получает более или менее точное восприятие ситуации, причем это «более или менее» зависит от его способности сохранять состояние безмолвия. Ибо и здесь ум все путает и искажает, потому что он полон желаний, страхов, предубеждений и все, что он воспринимает, немедленно искажается тем или иным желанием, страхом или предрассудком (существуют и другие причины путаницы и искажения, которые мы обсудим ниже). Поэтому безмолвный ум, как представляется, приводит к расширению сознания, которое становится способным обратиться по желанию к любой точке всеобщей реальности, чтобы получить оттуда то знание, которое ему необходимо.

В этой безмолвной прозрачности мы вскоре приходим еще к одному открытию, которое имеет исключительно важное значение для практики. Мы обнаруживаем, что не только чужие мысли приходят к нам извне, но и наши собственные мысли приходят извне. КОгда мы становимся достаточно прозрачными, мы можем чувствовать в неподвижном молчании ума маленькие вращающиеся завихрения, которые касаются нашей атмосферы подобно маленьким, слабо различимым вибрациям, притягивающим наше внимание. Когда мы приближаемся к ним, чтобы «увидеть, что это такое», т.е. если мы позволяем одному из этих завихрений войти в нас, то внезапно обнаруживаем, что наши мысли чем-то заняты: то, что мы чувствовали на периферии нашего существа, есть мысль в своей чистой форме или, скорее, ментальная вибрация, существовавшая перед тем, как незаметно войти в нас и появиться затем на поверхности нашего существа, приняв личную форму и давая нам право торжественно заявить: «Это — моя мысль». Именно так тот, кто умеет хорошо читать мысли, может узнать, что происходит даже в том человеке, чьего языка он не знает — ибо он улавливает не мысли, а вибрации, которым затем приписывает соответствующую ментальную форму в себе самом. Но на самом деле нам не следует особо удивляться, потому что если бы мы были способны создать своими силами хотя бы одну простую вещь, пусть даже крошечную мысль, то мы были бы создателями мира! Где то «я» в вас, которая может создать все это? — спрашивала Мать. Но обыкновенный человек не способен воспринять этот процесс — во-первых, потому, что он живет в постоянной суете, а, во-вторых, потому, что процесс присвоения вибраций срабатывает почти мгновенно и автоматически. Благодаря своему воспитанию и окружению человек привыкает выбирать из всеобщего Разума довольно узкий диапазон вибраций, которые близки ему. Весь остаток своей жизни он будет принимать все ту же длину волны, воспроизводить все ту же вибрационную тональность, произнося более или менее высокопарные слова, лишь облачая их, может быть, в новые формулировки. Снова и снова будет бродить он, совершая круги в своей клетке. Все, что мы воспринимаем как прогресс — это более или менее обширный словарный запас, изящество и блеск наших выражений. Но этот прогресс — лишь иллюзия. Да, мы меняем свои идеи, но смена идей — это не продвижение вперед. Это вовсе не означает возвыситься до более высокой или интенсивной вибрационной тональности; это просто новый пируэт все в той же среде. Именно поэтому Шри Ауробиндо говорил об изменении сознания.

Когда ищущий увидел, что мысли приходят к нему извне и после того, как он сотни раз повторил этот опыт, он обладает ключом к подлинному господству над умом. Потому что избавиться от мысли после того, как она вошла и закрепилась в нас, действительно, сложно, но отринуть ту же мысль, когда мы видим, как она приходит к нам извне, не составляет труда. Как только мы овладеваем безмолвием, мы становимся хозяевами ментального мира, потому что вместо того, чтобы быть вечно прикованными к одной и той же длине волны, мы теперь можем свободно двигаться по всему диапазону волн, принимая или отвергая их — как нам угодно. Но давайте послушаем, как Шри Ауробиндо сам описывает этот опыт, который он впервые пережил вместе с другим йогином, Бхаскаром Леле, проведшим с ним три дня: Все ментально развитые люди, достигшие уровня выше среднего, должны так или иначе или хотя бы время от времени или же для определенных целей разделять ум на две части — на активную часть, которая является фабрикой мыслей, и на спокойную, господствующую часть, которая есть одновременно Свидетель и Воля и которая наблюдает эти мысли, рассматривает их, отвергает, исключает, принимает, вносит поправки и изменения — Хозяин в Доме Разума, способный к самоуправлению, самраджа. Йогин идет еще дальше — он не только становится там хозяином, но даже оставаясь так или иначе связанным с разумом, он как бы выходит из него и находится над ним или совсем вне него и свободен. Образ фабрики мыслей для него уже не совсем приемлем, ибо он видит, что мысли приходят извне, из всеобщего Разума, или всеобщей Природы — иногда оформленные, четкие, а иногда бесформенные — и тогда они обретают форму где-то в нас. Принципиальное назначение нашего ума — реагировать на эти волны мысли (так же, как и на витальные волны, волны тонкой физической энергии), принимая или отвергая их, или придавать личную ментальную форму веществу мысли (или витальным движениям) из окружающей Силы-Природы (Nature-Force). Я очень обязан Леле за то, что он показал мне это. «Медитируй сидя, — сказал он, — но не думай, а лишь смотри на свой ум; ты увидишь, как в него входят мысли; прежде, чем они смогут войти, отбрасывай их от своего ума до тех пор, пока ум твой не станет абсолютно безмолвным (capable of entire silence)». Раньше я никогда не слышал о том, что можно видеть мысли, приходящие в ум извне, но я не стал размышлять о том, правда ли это, или возможно ли это, я просто сел и сделал это. В одно мгновение ум мой стал спокоен, как воздух в безветрие на горной вершине, а затем я увидел одну мысль, а потом другую, которые вполне определенным путем приходили извне; я отбрасывал их прежде, чем они могли войти и завладеть мозгом, и через три дня я был свободен. С этого момента, в принципе, ментальное существо во мне стало свободным Интеллектом, всеобщим Разумом, но не работником на фабрике мыслей, ограниченным узким кругом своих личных мыслей, а тем, кто получает знание изо всех сотен и сотен царств бытия и свободен выбирать то, что ему хочется в этой огромной империи видения и империи мысли.

Когда ищущий оглядывается назад и видит то несложное ментальное построение, с которого он когда-то начинал, он недоумевает, как можно было жить в такой тюрьме. Особенно поразительно для него видеть то, что в течение многих лет он жил в окружении ограниченных мыслей и представлений о возможном и невозможном и что по большей части люди живут за решетками: «Не делай того, не делай этого; это против одного закона, то — против другого; это нелогично; это неестественно; это невозможно…» Он открывает, что все возможно; истинное препятствие заключается в самом убеждении, что что-то является трудным. Прожив двадцать или тридцать лет в своей ментальной скорлупе, как какой-нибудь мыслящий моллюск, он начинает дышать свободно.

Он обнаруживает также, что разрешено вечное противоречие внутреннего и внешнего, что это противоречие не более, чем еще одна догма нашей ментальности. В действительности «внешнее» повсюду внутри! Мы находимся повсюду! Было бы заблуждением полагать, что если нам только удастся осуществить некие идеальные условия покоя, красоты и идиллического уединения, то все станет гораздо легче. Это не так, потому что всегда найдется что-нибудь, что будет мешать нам, притом везде. Поэтому вместо того, чтобы стремиться осуществить эти условия, мы можем с тем же рвением решиться разрушить наши построения и принять в себя все «внешнее» — тогда мы будем везде дома. То же самое касается противопоставления медитации действию; ищущий установил внутри себя безмолвие, и, следовательно, его действие есть медитация (попутно ему откроется тот факт, что даже медитация может быть действием): принимает ли он душ или занимается своими служебными делами, в него вливается, вливается Сила. Он навеки созвучен мирам иным. И в заключение он увидит, что действия его становятся более точными, более эффективными и мощными и при этом они абсолютно не нарушают его покоя: Субстанция ментального существа… неподвижна, так неподвижна, что ничто не нарушает его покоя. Если приходят мысли или действия, то они … проходят сквозь ум, как птицы, летящие по небу в безветренном воздухе. Они проходят, ничего не задевая, не оставляя никакого следа. Даже если тысячи образов, отражающих самые бурные события, пройдут через него, все равно остается та тихая неподвижность, как если бы самим веществом ума была субстанция вечного и нерушимого мира. Ум, который достиг такой тишины, может начать действовать, причем интенсивно и мощно, но он сохранит при этом свою основу — неподвижность — ничего не создавая из себя, но получая Свыше и придавая этому ментальную форму, ничего не прибавляя от себя — тихо, бесстрастно, но с восторгом радования Истине, с блаженной силой и светом ее явления.