Ровность

Ровность как начало движения к совершенству богочеловеческого существования

Спиритуальное самосовершенствование означает вырастание из низшей несвятой в высшую божественную натуру, в единение с божественным существованием. Для интегральной Йоги это совершенство будет обозначать святой дух и святую натуру, допускающие святые отношения и действия в миру. Это будет означать полное становление святости во всей натуре, отвержение всех неправильных узлов в существе и действии, но не отвержение ни одной части нашего существа, но не отвержение ни одного поля нашей деятельности. Приближение к совершенству должно быть, поэтому, большим и комплексным движением, его выполнение и результаты будут иметь бесконечный и разнообразный охват… Движение будет начинаться от базовой ровности души и восходить к идеальному действию Всевышнего через наше доведенное до совершенства существо в огромности Брахманического единства.

Совершенная ровность и мир души необходимы, чтобы изменить всю субстанцию нашего существа из его теперешней волнуемой беспокойной умственности в субстанцию САМО. Это самовозвышение к божественной натуре есть полный результат готовности, а также и причина той дисциплины ровности, которая требуется от нас в Йоге. Совершенная ровность нашего духа и натуры есть средство, путем которого мы можем двигаться от беспокойного и незнающего внешнего сознания во внутреннее царство небес и владеть там духовными вечными просторами, огромностью, радостью и миром.

От спокойной тишины до Ананды

Первый очевидный шаг в совершенной ровности — это покорение нашего эмоционального и виталического существа, поскольку здесь находятся источники величайшего беспокойства наибольшей безудержной силы неровности и зависимости, наиболее настоятельные требования нашего несовершенства. Ровность этих частей нашей натуры приходит через очищение и свободу. Мы можем сказать, что ровность есть самый знак освобождения. Быть свободным от господства понуждения виталического желания и бурной власти страстей над душой означает иметь тихое и ровное сердце и виталическое, управляемое «свободой вселенского Духа.

Но, финально, все эти выравнивания натуры суть лишь приготовления для высочайшей спиритуальной ровности, которая, когда она завладеет всем существом, создаст собой атмосферу, где свет, мощь и радость Всевышнего могут проявить себя в человеке в возрастающей полноте.

Первая настоятельная потребность есть некоторая фундаментальная уравновешенность души, как в ее сущностном бытии, так и в ее природном существовании, в отношениях и встречах явлений, ударов и действий натуры.

Первая тишина, что приходит, имеет натуру мира, отсутствие всех беспокойств, печалей и волнений. По мере того, как ровность становится более интенсивной, она принимает более полную субстанцию утвержденного счастья и спиритуальной легкости. Затем — это радость духа в себе, не зависящего ни от чего внешнего для его абсолютного существования. Ничто не может обеспокоить его, и он простирает себя до видения душой внешних объектов, налагая на них также закон этой спокойной спиритуальной радости. По мере того, как сверхразумный свет растет, приходит все большая Ананда. Она является основой изобильного восторга духа во всем, что он видит и переживает, и становится смехом Шакти, делающей лучезарную работу Всевышнего и получающей его Ананду во всех мирах.

Ровность в принятии жизни и ее первопричина

Всевышний — здесь, равно во всех существах. Он мало открывает себя в одном и более — в другом, а в чем-то и скрыто, и полностью извращенно, согласно Его воле и Его знанию, что есть наилучшее для того, чем Он намеревается стать в их форме и совершать работу в их натуре. Все есть наше САМО, одно САМО, что приняло много форм и видов.

И поскольку все едины в САМО, в его проявлении, мы не должны делать существенного различия между ними, нами самими и другими, между мудрым и неразумным, другом и врагом, человеком и животным, святым и грешником. Мы не должны ненавидеть никого, не презирать никого, ничто не отталкивать, ибо во всем мы должны видеть одно Единое, скрытое или проявленное по его соизволению… Мы, поэтому, будем иметь ровность души к безобразному и прекрасному, увечному и совершенному, благородному и вульгарному, приятному и неприятному, доброму и злому. Здесь также не должно быть ненависти, презрения, отталкивания, но вместо этого ровный взгляд, что видит все явления в их реальном свете. Ибо мы будем знать, что все явления выражают или скрывают, выражают или искажают — так хорошо, как они могут или с любыми дефектами, при обстоятельствах, предназначенных для них, способом, возможным для непосредственного положения, функции или эволюции их натуры — некоторую правду или факт, некоторую энергию или потенциал Всевышней необходимости посредством ее присутствия в развивающемся проявлении целого, теперешней суммы явлений, двигающегося к совершенству конечного результата. Эту правду мы должны искать и обнаружить за скоро проходящим выражением, мимолетными видимостями, недостатками или уродствами внешнего проявления, ибо Он всегда присутствует незапятнанный, чистый, прекрасный и совершенный за всеми своими масками.

И также мы будем иметь такую же ровность ума и души ко всему происходящему, мучительному и сладкому, поражению и успеху, славе и позору, хорошей и плохой репутации, к счастливой и злой фортуне. Ибо во всем происходящем мы будем видеть волю Хозяина всех трудов и результатов, видеть шаг в развивающемся выражении Всевышнего. Он проявляет себя тем, кто имеет внутренний глаз, что видит Его в силах и их игре и результатах так же, как в объектах и творениях. Все движется к божественному исходу, любое практическое познание, — страдание и жажда не менее чем радость и удовлетворение, — есть необходимая связь в выполнении всеобщего вселенского движения, и наше дело — понять и поддержать его. Восставать, осуждать, взывать и плакать — это движения наших неочищенных и неведающих инстинктов. Восстание, как и все прочее, имеет свое применение в игре, и в нем есть даже декретированная необходимость, полезность для святого развития в его собственное время и стадии. Но движение неведающего бунта и сопротивления принадлежит к периоду душевного детства или ее незрелой юности. Зрелая душа не осуждает, но ищет понять и владеть, не кричит, но принимает или усиленно трудится, чтобы улучшить и усовершенствовать, не восстает внутренне, но работает, чтобы повиноваться, выполнить и преобразовать. Поэтому мы будем принимать с ровной душой все приходящее из рук Господних. Неудачу мы будем переносить также тихо, как и успехи, пока не настанет час святой победы. Наши души, умы и тела будут оставаться непоколебленными острейшей скорбью, страданием и болью, если в божественном распределении это придет к нам, будут оставаться непересиленными и сильнейшей радостью и удовольствием. Таким образом, верховно уравновешенные, мы будем устойчиво продолжать наш путь, встречая все с новой тишиной, пока не будем готовы к более возвышенному статусу и сможем войти в верховную и вселенскую Ананду.

Ровность не означает нового неведения или слепоты, она не требует и не нуждается в начальной серости видения и стирании всех оттенков. Различие есть, вариация выражения есть, и эту вариацию мы будем понимать намного более точно, чем мы могли, когда наш глаз был покрыт пристрастной и грешной любовью и ненавистью, восхищением и презрением, приязнью и неприязнью, привлечением и отталкиванием. Но за вариацией мы всегда будем видеть Полное Неизменное, что пребывает внутри этого, и мы будем чувствовать, знать или, по крайней мере, если это скрыто от нас, доверять мудрой цели и божественной необходимости особенно частного проявления, кажется ли оно нашим человеческим стандартам гармоничным и совершенным или грубым и незаконченным, или даже ложным и дурным.

Если у нас нет ровности, это знак того, что нас еще преследует неведение. Мы действительно не поймем ничего, и, более чем вероятно, мы будем разрушать старое несовершенство только для того, чтобы создать другое, ибо мы заменяем невысокими оценками нашего человеческого ума и желания святые ценности.

САМО, Дух или Брахман один во всех и потому один во всем. Это ровный Брахма. Гита даже заходит так далеко, что идентифицирует ровность и Йогу, что означает, что ровность есть знак единения с Брахманом, становления Брахманом, врастания в неволнуемое спиритуальное уравновешенное существование в бесконечном. Ее важность может едва ли быть преувеличена, поскольку это знак нашего прохождения за эгоистические установления нашей натуры, преодоления нашего порабощенного отклика двойственностям, нашего переступания предела смешанного беспорядка гун, нашего вхождения в тишину и мир освобождения. Ровность есть выражение сознания, которое введено во все наше существо, и сама натура вечного спокойствия Бесконечности.

Ровность в действии

Сверх того, ровность есть состояние спокойного и совершенного святого действия. Огромность космического действия Бесконечного никогда не разрушается, не теряет своего безграничного спокойствия и обосновано в нем… Дух способен быть величественно незатронутым в скоростях воли и в неограниченном Терпении, быть равным в безопасно очерченном и ограниченном или обширном и громадном действии. Он может принять наименьшую работу в самом узком кругу космоса, но он может работать так же на колесо хаоса с понимающей и творящей силой, и это Он может делать путем своего обособленного, но все же внутреннего принятия. Все происшествия, формы, идеи и движения Он захватывает в свою сферу, поскольку Он все же Един во всем.

Это так же должно быть характером совершенного спиритуального действия человека. Быть ровным и единым ко всему в духе, понимании, уме, сердце и естественном сознании, даже в наиболее физическом сознании, и делать все работы, что бы ни было совершаемо, всегда с ежеминутной полнотой святой ровности и тишины — это должно быть глубочайшим принципом спиритуального действия. Это может придти только, когда мир ровности обоснован и распустился прекрасный цветок ее полноты.

Значение термина ровность в Интегральной Йоге

Объяснения, которые были сделаны, показывают достаточно, что подразумевается под статусом ровности. Это не просто покой и безразличие, не удаление от опыта познания, но возвышение над теперешними реакциями ума и жизни. Это спиритуальный способ отвечать жизни, или, скорее, способ принять ее и заставить ее стать совершенной формой действия духа. Это первый секрет господства души над существом. Когда мы имеем это в совершенстве, мы допущены до самого основания святой спиритуальной натуры.

Продвижение ровности

Первое дело садхака — понять, есть ли у него ровность, как далеко он ушел в этом направлении и, кроме того, где находился недостаток, и равномерно упражнять свою волю, воздействуя на натуру, или привлечь волю Пуруши, чтобы избавиться от дефекта и его причины. Есть четыре вещи, которые он должен иметь:

  1. Ровность в наиболее конкретном практическом смысле слова, самата, свободу от умственных, виталических и физических предпочтений, даже от принятия всех забот внутри и вокруг себя;
  2. Непоколебимый утвердившийся мир и отсутствие всех тревог и волнений, санти;
  3. Позитивное внутреннее спиритуальное счастье и спиритуальную легкость естественного существования, которые ничто не может уменьшить, сукхам;
  4. Чистую радость и смех души, принимающей и обнимающей жизнь и существование, ахайтукам.

Быть ровным значит быть беспредельным и всеобъемлющим, не ограничивать себя, не привязывать себя внизу к этой или той форме ума и жизни и их частных предпочтений и желаний. Но, поскольку человек в его теперешней нормальной натуре живет путем своих умственных и виталических формаций, а не в свободе своего духа, привязанность к этим формациям, желаниям и предпочтениям, которые они вызывают, есть его нормальное состояние. Принять их сначала неизбежно, перейти через них чрезвычайно трудно и, наверно, не вполне возможно, пока мы вынуждены использовать ум, как главный инструмент нашего действия. Умственное существо в теле пытается подчинить и победить жизнь, но на каждом повороте само подчиняемо ею, т. е. покоряется желанию реакций виталического существа. Быть ровным, не быть никогда унесенным никаким нажимом желания — есть первое условие реального господства души, самовеление — есть его базис.

Первая необходимость — вывести по крайней мере остроту из этих желаний и предпочтений, испортить их, изъять из них, даже когда они настаивают, их великое упорство, их теперешний эгоизм, их неистовые призывы к нашей натуре. Садхак должен быть на страже, как следящий и повелевающий Пуруша, стоящий сзади, или, лучше, как только он сможет, руководящий умом свыше, и производящий отражение даже малейших признаков беспокойства, волнений, печали, отвращений и тревог в подчиненном ему уме. Если эти явления приходят, он должен сразу обнаружить их источник, дефект, который они указывают, вину эгоистического требования, виталического желания, эмоции или идеи, от которых они начинаются, и их он должен расхолаживать путем своей воли, своего спиритуализированного рассудка, своего душевного единения с Господином его существа. Ни в коем случае не должен допускать он никакого исключения для них, как бы натуральны, правильны и благовидны они не казались, не допускать никаких внутренних или внешних оправданий. Он должен отделить себя от беспокоящей части и посредством Буддхи учить и отвергать претензии души желаний или сердца эмоций, если они что-то требуют и волнуются. Если, с другой стороны, воля и рассудок сами виноваты, тогда беспокойства осложняются и труднее командовать, поскольку, когда главная помощь и инструмент садхака становится сообщником отвращения от Всевышней Воли, старые грехи низших членов пользуются этим преимуществом, чтобы поднять свои приниженные главы.

Поэтому должно быть постоянное настаивание на одной главной идее — самоотдаче Хозяину нашего существа, Богу внутри нас и в мире — верховному САМО, Вселенскому Духу. Буддхи, пребывающее всегда в этой властвующей идее, должно расхолаживать все свои собственные маленькие настойчивые утверждения, требования, предпочтения и учить все существо, что Эго, выставляет ли оно свои требования через рассудок, персональную волю, сердце или душу желаний в Пране, не имеет никакой обоснованной претензии и все печали, отвращения, нетерпения, волнения — суть насилия против Господина существа. Эта полная самоотдача должна быть главной опорой садхака, т. к. это единственный способ действия, — если не считать полной неподвижности и безразличия ко всему, чего следует избегать, — путем которого абсолютная тишина и мир могут прийти.

Упорство трудностей, длительность времени, нужного для этого очищения и совершенства, не должно стать доводом для расхолаживания и нетерпения. Трудности приходят потому, что есть еще что-то в натуре, что отвечает им, и возвращение трудностей является возможностью, чтобы выявить присутствие дефекта, показать садхаку ошибку, пробудить его к бдительности и осуществлению более освещенного и настоятельного действия воли, чтобы избавиться от этого. Когда волнение слишком сильно, чтобы не быть допущенным, ему можно разрешить пройти, но нужно отбить охоту его возвращения путем большей бдительности и настойчивости спиритуализированного Буддха. Таким образом упорствуя, вы обнаружите, что эти вещи теряют : вою силу все более и более, становятся более и более внешними и короткими в своем возвращении до тех пор, пока финально тишина не превращается в нерушимый закон существа. Это правило остается, пока умственное Буддхи является главным инструментом, но когда сверх-разумный свет завладевает умом и сердцем, тогда больше не может быть волнений, печали, нарушений тишины, поскольку он приносит с собой спиритуальную натуру верховной прочности, в которой эти явления не могут иметь места. Там все вибрации и эмоции принадлежат только природе святого единения.

Тишина, установленная во всем существе, должна оставаться той же самой, чтобы не происходило, в здоровье и болезни, в удовольствии и в горе, даже в сильнейшей физической боли, в счастье и в несчастье, нашем собственном или тех, кого мы любим, в успехе и неудаче, в славе и оскорблении, при похвале и проклятиях, в справедливости или несправедливостях, причиненных вам, во всем, что обычно затрагивает ум. Если мы видим единство везде, если мы сознаем, что все происходит от Внешней Воли, видим Бога во всем, в наших врагах, а точнее, в наших оппонентах в игре жизни, так же как в наших друзьях, в силах, что оказывают нам сопротивление и препятствуют, гак же как в силах, что благоприятны и помогают, если постигаем, что во всем неотделенный от нашего САМО, весь мир един с ними внутри нашего вселенского существования, тогда позиция становится много легче для сердца и ума. Но даже прежде, чем мы сможем достичь или прочно утвердиться в этом вселенском видении, мы можем, должны всеми мерами, которые в наших силах, настаивать на этой восприимчивой и активной ровности и тишине. Даже что-то из этого есть великий шаг к совершенству, первая непоколебимость в этом есть начало освобожденного совершенства, а полнота и завершенность обеспечивают быстрый прогресс во всех других частях совершенствования. Без этого мы не можем иметь прочного базиса, из-за отсутствия его будем постоянно падать назад к низшим статусам желаний Эго, дуализма, неведения.

Когда тишина однажды достигнута, виталические и умственные предпочтения теряют свою тревожащую силу, они остаются только как формальные привычки ума. Виталическое одобрение или утверждение, большая готовность принимать это происходящее радушно, чем — то, умственное принятие или отвержение, предпочтение того или другого результата становятся формальным механизмом, все еще необходимым как указание направления, в котором Господин нашего существа намеревается повернуть Шакти. Но эти предпочтения теряют свой беспокоящий характер сильной эгоистической воли, непримиримого желания, упрямой симпатии. Эти проявления могут остаться на время в уменьшенной форме, но, по мере того, как тишина ровности увеличивается, углубляется, становится более существенной и компактной, они исчезают, перестают окрашивать умственную и виталическую субстанцию или случаются только, как прикосновение к наиболее внешнему физическому уму, не способные проникнуть внутрь. И, наконец, даже эти возвращения, это вхождение во внутреннюю калитку ума, исчезают. Тогда туда может придти живая реальность восприятия того, что все в нас делается и направляется Господином нашего существования, что было прежде только сильной идеей и верой со случайным и ответвленным проблеском Всевышнего действия за становлением нашей персональной натуры. Теперь каждое движение становится формой, данной Шакти, Всевышней Силой в нас, указанием Пуруши, формой все еще, без сомнения, персонализированной, все еще преуменьшенной в низшую умственную форму, но Это уже не первоначально эгоистическая несовершенная форма и не полное извращение.

Затем мы должны проникнуть и за эту стадию, поскольку совершенное действие и переживание не должно быть детерминировано никаким видом умственного или виталического предпочтения, но быть обнаружением и вселением спиритуальной воли, которая есть Шакти в ее прямом и реальном начинании. Когда я говорю, что я назначен чтобы работать, я все еще ввожу ограниченный персональный элемент и умственную реакцию. Но там Господь будет делать его собственную работу через меня, как свой инструмент, и там не должно быть умственных или других предпочтений во мне, чтобы ограничивать, вмешиваться, быть источником несовершенной работы. Ум должен стать молчащим светлым каналом для откровений сверх-разумной Правды и Воли, вовлеченных в его видение. Тогда действие будет действием этого высочайшего существования и Правды, а не видоизмененной трансляцией или неправильным переводом в ум. Но Мысль и воля становятся тогда действием лучезарной Бесконечности.

Совершенное действие ровности преобразует все ценности. Внешнее действие может оставаться, чем оно было, или может измениться, как указывает Дух и согласно потребности работы, должной быть сделанной для мира, но действие в целом становится другого вида. Шакти в своих различных способностях знания, действия, наслаждения, созидания и формулирования будет направлять себя к различным целям существования, но в другом духе. Они будут целями, результатами, направлениями работы, заложенной Всевышним, а не требованиями Эго для своей собственной отдельности. Ум, сердце, виталическое существо, тело сами будут удовлетворены тем, что приходит к ним от распределения Милости Господина существа, и в этом найдут тончайшее и все же полнейшее спиритуализированное удовлетворение и восторг.

Там успехи и неудачи теряют их теперешнее значение. Там не может быть неудачи, поскольку все происходящее есть намерение Господина миров, не финал, но шаг на его пути и, если что-то проявляется, как оппозиция, крушение, отрицание, даже, на момент, тотальное опровержение цели, поставленной перед инструментальными существами, это так только в видимости, а после выступит в своем правильном месте в структуре Его действия. Или если — пока свет недостаточный — происходит неправильное понимание цели, причины и результата действия, тогда неудача приходит, как исправление и принимается тихо без привлечения за собой упадка духа или колебания воли. В конце обнаруживается, что нет такой вещи, как неудача, и душа получает ровный воспринимающий или излучающий восторг во всем как в шагах и выражениях высшей Воли.

Та же самая эволюция происходит в отношении к хорошей или плохой фортуне, приятному и неприятному в каждой форме, как в отношении к происходящему, так же и с людьми. Ровность приносит полное изменение точки зрения и отношения. Первым результатом ровного духа было возрастающее милосердие и внутренняя терпимость ко всем людям, идеям, точкам зрения, действиям, поскольку это Бог во всех существах и каждых действиях, это — Его теперешнее выражение. Когда есть позитивная и ровная Ананда, это милосердие и терпимость углубляются в полное сочувствие, понимание и, в конце, в ровную всеохватывающую любовь.

Ни одна из этих фаз не нуждается в предотвращении различных отношений или различных выражений внутреннего отношения согласно потребностям жизни, детерминированных спиритуальной волей. Не исключается твердое поддержание одной идеи или движение против другой для той же потребности в цели, или сильное наружное или внутреннее сопротивление, оппозиция и действие против сил, что принуждены стоять на пути указанного действия. Возможен даже натиск энергии Рудры, усиленно воздействующей или разбивающей вдребезги людские или другие препятствия, т. к. это есть необходимость и для действующего человека и для мировой цепи. Но сущность ровного сокровенного отношения — не в этих внешних формулировках. Дух, фундаментальная душа остаются теми же, пока Шакти знания, воли, действия, любви делает свою работу и принимает на себя различные формы, нужные для ее работы. И в конце все становится формой луча, спиритуального единения со всеми личностями, энергиями, объектами в бытии Бога и в лучезарной спиритуальной, одной и Всеобщей Силе, в которой единичное человеческое действие становится неотъемлемой частью всего действия, неотделенное от этого, но чувствующее совершенно каждое отношение, как отношение с Богом во всем сложном комплексе выражений его всеохватывающего единства. Это есть полнота, которая едва ли может быть описанной на языке разделенного умственного рассудка, не может это быть выражено и в терминах нашей ограниченной умственной психологии. Это принадлежит к другой сфере сознания, другому плану нашего существа.

Три периода развития ровности

Эта ровность не может придти иначе, чем путем длительного тяжелого испытания и терпеливой самодисциплины. Пока желания сильны, ровность не может придти совсем, исключая периоды, пока длится покой и наступает утомление желаний, но тогда это более похоже на инертное безразличие или отвращение желания от самого себя, чем на подлинную тишину и позитивное спиритуальное единение. Эта дисциплина или это врастание в ровность духа имеет свои необходимые эпохи и стадии.

Обычно мы должны начать с периода терпеливости, ибо мы должны научиться противостоять, страдать и приравнивать все контакты. Каждая фибра в нас должна быть научена не содрогаться от того, что мучает, вызывает отвращение и не рваться страстно к тому, что услаждает и привлекает но, скорее, принимать, обращаться лицом, переносить и победить. Мы должны быть достаточно сильными чтобы перенести все соприкосновения, не только наши собственные, рожденные нашей симпатией или нашим конфликтом с мирами вокруг, над и ниже нас и с их народами, но их соприкосновения с нами. Мы будем терпеть спокойно действия и удары на нас людей и объектов, и сил, давление Богов и штурм Титанов, мы будем встречать, не дрогнув, и поглощать в невозмутимом море нашего духа все, что может придти к нам вниз, путем душевного безграничного испытания. Это стоический период приготовления ровности, ее самая начальная, но все же героическая эпоха. В этот период стойкая выносливость плоти, сердца, ума должна быть подкреплена поддерживающим чувством духовной покорности божественной воле. Эта живая плоть должна соглашаться не только с суровой или неохотной покорностью, но со знанием или со смирением, даже в страдании поддаваться прикосновению Божественной руки, что приготавливает ее совершенство. Мудрость, преданность или даже чуткий стоицизм поклонника Бога возможен, и они лучше, чем просто темная самоуверенная выносливость, которая может придать себе слишком большую твердость и, затвердев, сделаться бесчувственным сосудом Бога. Этот период подготавливает силу, способную к мудрости и к любви, ее спокойствие есть глубоко продвинутая тишина, которая легко переходит в блаженство. Приобретение этого периода покорности и выносливости — создание душевной крепости, ровной ко всем ударам и контактам.

Есть следующий период высоко-размещенного беспристрастия и индифферентности, в которых душа становится свободной от экзальтации и депрессий и вырывается из ловушки страстного желания радости так же, как и из темных сетей острой боли, горя и страдая. На все объекты, личности, силы, на все мысли и чувства, ощущения и действия, свои собственные и других людей, взирают сверху — духом, что остается нетронутым и неизменным и не обеспокоен этими явлениями. Это философский период приготовления ровности, широкое и величественное ее движение.

Однако, индифферентность не должна установиться в отворачивании от действия и жизненного опыта, она должна быть не отвращением, произведенным усталостью, омерзением и антипатией, отскоком разочарованного или пресыщенного желания, замкнутостью поставленного в тупик и неудовлетворенного эгоизма, заставленного силой отойти назад от его страстных целей. Эти отскоки приходят неизбежно к незрелой душе и могут некоторым путем помочь прогрессу при помощи обескураженности страстей жажды, гоняющейся за желаниями виталической натуры, но они — не то совершенство, ради которого мы работаем. Индифферентность или беспристрастие, которое мы должны искать во второй период, есть тихое старшинство высоко сидящей души над соприкосновениями с явлениями. Она рассматривает и принимает или отвергает их, но не движима в отвержении и не подчинена принятием. Она начинает чувствовать себя рядом, подобной и единой с молчащим САМО, самосуществующим и отделенным от действий Натуры, которые Он поддерживает и делает возможными, как часть погруженной в недвижимую тишину реальности, что впоследствии превосходит движение и действие Вселенной. Приобретение этого периода высокой трансцендентности — душевный мир, непоколебимый и несокрушимый ни легкой рябью, ни бурными волнами лавины морского движения.

Если мы можем пройти через эти стадии внутреннего изменения, не остановившись ни в одной, мы допускаемся к еще большей божественной ровности, которая способна на спиритуальный пыл и спокойную страсть восхищения. Это восторженная, все-понимающая и всем владеющая ровность совершенной души, интенсивная широта и полнота ее существования, охватывающая все явления. Это есть верховный период и переход к нему идет через радость полной самоотдачи Всевышнему. Крепость тогда увеличивается счастливым господством, мир углубляется в блаженство, обладание божественной Тишиной, поднимается до владения божественным движением. При переходе в это более великое совершенство душевный беспристрастный высоко сидящий взгляд сверху вниз на поток постоянного движения форм, персональности и сил должен быть модифицирован и изменен в новое чувство сильного и тихого подчинения и интенсивной самоотдачи. Это подчинение должно быть более не молчаливым согласием, но радостным принятием, ибо не будет чувства страдания или перенесения тяжести или креста. Любовь, восхищение и радость самоотдачи будет сверкающей структурой этого совершенства. И это будет самоотдача не только Всевышней Воле, которую мы осознаем, принимаем и повинуемся, но и Всевышней Мудрости в Воле, которую мы узнаем и Всевышней Божественной Любви в Ней, которую мы чувствуем и восторженно испытываем на себе. Это будет самоотдача Мудрости и Любви Верховного Духа, направленных на нас самих и всех, с кем мы можем достигнуть счастливого и совершенного единения. Одинокая сила, мир и тишина есть последнее слово философской ровности мудреца, но душа, в ее всецельном переживании, освобождает себя от этого само-созданного статуса и входит в море верховного и всеобновляющего и всеобнимающего экстаза познающего начала и бесконечного блаженства Вечного. Мы, наконец, становимся в состоянии получать все контакты с блаженной ровностью, потому что мы чувствуем прикосновение нерушимой вечной Любви и Восторга, Счастья Абсолюта, что прячется всегда в сердце явлений. Результат этой кульминации — восторг души и открытие ворот Блаженства и Бесконечности.

Пассивный и активный аспекты совершенной ровности

Как явствует из описания полной и совершенной ровности, эта ровность имеет две стороны. Она, поэтому, должна быть достигнута путем двух успешных движений. Одно освободит нас от действий натуры и допустит нас к тихому миру святого бытия. Другое продвинет нас в полное бытие и силу высшей натуры и допустит нас к уровню ровной уравновешенности и всеобщности святого и безграничного знания, воли и действия, Ананде. Первое движение может быть описано, как пассивная или негативная ровность, ровность принятия, которая бесстрастно предстоит перед импульсами и феноменом существования и отрицает двойственность видимостей и реакций, которые они производят на нас. Второе движение есть активная, позитивная ровность, которая принимает феномен существования, но принимает его только как проявление одного Всевышнего Бытия и с ровным ответом тому, что приходит, и преобразует все это в скрытые ценности святой натуры в нас. Первая живет в мире одного Брахмана и отделяет от него натуру активного неведения. Вторая живет в этом мире, но так же и в Ананде Всевышнего и налагает на жизнь души в природе знаки божественного знания, силы и блаженства бытия. Эта двойная ориентация, объединенная общим принципом, будет определять движение ровности в интегральной Йоге.

Усилие к пассивной или исключительно воспринимающей ровности может начаться от трех различных источников, которые все ведут к тому же самому результату и основному последствию — от выносливости, безразличия и покорности.

Принцип выносливости полагается на способность духа в нас перенести все контакты, удары и соблазны этой феноменальной натуры, что осаждает нас со всех сторон, не будучи пересиленным ими и заставить нас вынести их эмоциональные, сенсуальные, динамические и интеллектуальные реакции.

Внешний ум в низшей натуре не имеет этой способности быть стойким. Его крепость имеет слишком ограниченную силу для того, чтобы встретить все, что приходит к нему из огромного вихря сознания и энергии, окружающей его на этом плане существования. Он встречает какие-то толчки, которые мы можем ассимилировать, уравнивать или владеть ими, частично или полностью, на время или целиком, и тогда ум имеет эмоциональные и сенсорные реакции радости, удовольствия, удовлетворения, симпатии, любви и т. в. или интеллектуальные реакции принятия, одобрения, понимания, знания, предпочтения. Это явление его воля схватывает с привлечением, желанием, с попыткой продлить, повторить, воссоздать, владеть, сделать их привычкой, способной производить удовольствия в жизни. Он встречает другие толчки, но находит их слишком сильными для себя, или слишком разнородными и диссонирующими, или слишком слабыми, чтобы дать удовлетворение. Таковы явления, которые он не может перенести, или не может уравнять с собой, или не может ассимилировать, и он вынужден давать им реакции горя, боли, неудобства, неудовлетворения, антипатии, неодобрения, отвержения, невозможности понять или знать, отказа допущения. Против них он ищет возможности защитить себя, избежать их, уклониться или свести к минимуму их возвращения, он имеет в связи с ними движения страха, гнева, содрогания, ужаса, отвращения, возмущения, стыда. Он хотел бы быть избавленным от них, но он не может отделаться от них, ибо он связан или даже приглашает их причины, а потому и результаты, поскольку эти толчки — часть этой жизни, запутанной с объектами наших желаний, и неспособность отразить их есть часть несовершенства нашей натуры. Третий вид толчков наш нормальный ум преуспевает не допускать или нейтрализовать, и к ним он имеет естественную реакцию безразличия, нечувствительности или терпимости, которая не является ни позитивным принятием и наслаждением, ни отвержением или страданием. К объектам, личностям, событиям, идеям, работам — всему, что бы не представляло себя уму, у него всегда есть эти три вида реакции.

Душа, которая ищет совершенного владения, может начать внезапным обращением против этих реакций встречной и противоположной силы крепкой и ровной стойкости. Вместо поисков способа защитить себя от неприятных толчков, вместо того, чтобы остерегаться и избегать их, она может стать лицом к ним и учить себя терпеть и переносить их с упорством, с силой духа, возрастающей суровой невозмутимостью или тихим принятием. Это позиция и дисциплина, которые вызывают три результата, три силы души в отношении к явлениям. Во-первых, обнаруживается, что то, что было прежде непереносимым, становится легко терпеть. Во-вторых, обнаруживается, что сознающая натура разделяет себя на две части, одна из которых состоит из нормальной умственной и эмоциональной натуры, и в ней привычные реакции продолжают иметь место, другая — из более высокой воли и рассудка, и она наблюдает и не обеспокоена, не затронута страстью этой низшей натуры, не принимает ее, как свою собственную, не одаряет, не санкционирует, не принимает участие. Тогда низшая натура начинает терять силу и мощи ее реакций, начинает подчиняться предложениям тишины и силы от высшего разума и воли, и постепенно эта тишина и сила завладевают умственным и эмоциональным, даже сенсуальным, виталическим и физическим существом. Это приносит третью силу и результат: путем этой выносливости, этого отделения и отбрасывания низшей натуры избавиться от нормальных реакций и даже, если мы хотим, переформировать весь наш образ действий путем силы духа.

Этот метод применяется не только к приносящему неприятное, но также и к приятным реакциям. Душа отказывается отдавать себя им, быть унесенной ими, она переносит с тишиной внешние толчки, которые приносят радость и удовольствие, отказывается быть возбужденной ими и постепенно подавляет радость и жадную погоню ума за приятным с помощью тишины духа. Таким образом, постепенно душа становится ровной ко всем явлениям, хозяином самой себя, совершенно владеющей собой с ненарушаемой безмятежностью духа.

Второй путь — его позиция беспристрастного безразличия. Его метод — сразу отвергать тяготение или отвращение к объектам, культивировать для них светлое бесстрастие, сдерживающее отвержение, привычку отмежевания и неупотребления. Это отношение полагается менее на волю, хотя воля всегда необходима, а более на знание. Это есть отношение, которое смотрит на страсти ума как на явления, рожденные иллюзией внешней умственности, низшие движения, недостойные тихой правды единственного и ровного духа, и в соответствии с которым виталические и эмоциональные тревоги должны быть отвергнуты спокойной наблюдающей волей и бесстрастным рассудком мудреца. Он убирает желания от ума, отбрасывает Эго, которое приписывает эти двойственные ценности объектам, и замещает желание беспристрастным и индифферентным миром, а Эго — чистым САМО, которое не волнуемо, не возбуждаемо, не опрокидывается ударами мира мирского. И не только эмоциональный ум успокаивается, но интеллектуальное существо также отвергает заботы, неведение и поднимается выше интереса низшего знания к одной Правде.

Этот путь также развивает три результата или силы, которыми он восходит к миру. Сначала обнаруживается, что ум добровольно связан мелочными радостями и заботами жизни, и что в реальности они не могут иметь внутренней власти над ним, если душа просто предпочтет отбросить привычку беспомощной детерминации внешними и преходящими вещами. Во-вторых, обнаруживается, что здесь также может быть сделано разделение, психологическая перегородка между низшим или внешним умом, который все еще служит средством старых привычных соприкосновений, и высшим рассудком и волей, которые держатся сзади жизни, чтобы жить в индифферентной тишине духа. Нами овладевает внутренняя отдельная тишина, которая следит за смятением и суматохой низших членов, не принимая участие в этом, и не давая этому никаких санкций. Сначала высший рассудок и воля могут быть частично омрачаемы, захвачены, унесены подстрекательствами низших членов, но в конечном счете эта тишина становится непреоборимой, постоянной, не сотрясаемой даже наиболее сильными прикосновениями. Эта внутренняя тишина души смотрит на волнения ума с отделенным старшинством или проходящей мимо невовлеченной терпимостью, относясь к ним, как к повседневным, незначительным печалям и радостям ребенка, она не смотрит на них, как на свои собственные и реальные. И, финально, внешний ум также принимает постепенную тишину и индифферентную безмятежность. Таким образом, приходит третья сила, все наполняющая сила широкого спокойствия и мира, блаженства освобождения от осады нашей фантастической, самопытающей, самоискажающей, самомучающей натуры. Глубокое неволнуемое безмерное счастье прикосновения вечного и безграничного заменяет своей постоянностью раздоры и суматоху непостоянных явлений. Душа закреплена в восторге САМО, в единой и безграничной Ананде духа и более не гоняется за внешними соприкосновениями и их печалями и удовольствиями. Она наблюдает мир мирской только как зритель игры или действия, в котором она более не принуждена участвовать.

Третий путь есть путь покорности, который аналогичен христианскому смирению. Он основан на подчинении воле Бога, или неэгоистическом принятии объектов и событий, как проявлений вселенской Воли во времени, или полной самоотдаче личности Всевышнего. Как первый был путем воли и второй — путем знания, понимающего рассудка, так этот есть путь темперамента и сердца, и очень близко связан с принципами бхакти. Продвинутый до конца, он достигает того же самого результата ровности. Поскольку узы Эго бывают развязаны и персональные требования начинают исчезать, мы находим, что мы более не связаны радостью принятого или скорбью над непринятым, мы переносим их без страстного принятия или беспокойного отвержения, отсылаем их Господину нашего существа, заботимся об их персональном результате для нас все менее и менее. Мы полагаем только одну вещь значительной — приближаться к Богу, или быть в соприкосновении и созвучии со вселенским всеобщим и безграничным существованием, быть объединенным со Всевышним, быть Его началом, инструментом, служителем, приверженцем, обожателем, быть в родстве с Ним, радоваться Ему, не имея другого объекта и причины для радости или печали. Здесь также может быть на некоторое время разделение между низшим умом привычных эмоций и высшим психическим умом любви и самоотдачи, но в конце концов низший ум соглашается изменяться, преобразует себя, поглощается в любви, радости, восторге Всевышнего и не имеет других интересов и привлечений. Тогда все внутри становится ровным миром и блаженством этого единения, одним молчащим блаженством, что превышает понимание, миром, что остается нетронутым в глубине нашего спиритуального существования.

Эти три пути совпадают вопреки их отдельным начальным точкам, во-первых, в подавлении нормальных реакций ума на соприкосновения с внешними объектами; во-вторых, в отделении САМО или Духа от внешнего действия Натуры.

Но очевидно, что наше совершенство будет еще большим и более содержательным, более полным, если мы можем иметь более активную ровность, которая будет давать нам возможность не только отступать или противостоять феноменальному миру в обособленной и отдельной тишине, но вернуться к нему и владеть им в силе тихого и ровного духа. Это возможно, поскольку этот мир, Натура, действие — суть в действительности не совершенно отдельные вещи, но проявление САМО, Всевышнего. Реакции нормального ума — это деградация божественных ценностей, фальсификация, неведение, которое начинается от инволюции САМО в слепом материальном незнании. Вернувшись однажды к полному осознанию САМО, Бога, мы можем придать правильную божественную ценность объектам и явлениям, приручить их, действовать на них с тишиной, радостью, знанием, видя волю Духа. Когда мы начинаем делать это, тогда душа начинает иметь ровную волю, имеющую дело со всеми энергиями, ровное знание, которое завладевает спиритуальной правдой за всем феноменом этого божественного проявления. Она владеет миром мирского, как Всевышнее владеет им, в полноте безграничного Света, Силы, Ананды.

Все это существование может быть достигнуто путем Йоги позитивной и активной, а не негативной и пассивной ровности. Это требует, во-первых, нового знания, которое есть знание единения — видеть все в Боге и Бога во всем. Затем нужна воля ровного принятия всего феномена, всех событий, всего происходящего, всех персон и сил, как маски САМО, как движения одной Энергии, результаты одной Силы в действии, управляемые одной божественной Мудростью, и на основе этой воли большего знания растет сила встретить все с неволнуемой душой и умом. Должна быть идентификация меня самого, моего САМО и САМО вселенной, видение и чувствование единения со всеми творениями, восприятие всех сил и энергий, всех результатов, как движение этой энергии моего САМО и потому, как мое собственное. Очевидно, что это не мое Эго, которое должно быть заставлено замолчать, устранено, отброшено, иначе это совершенство не может придти, но большое неперсональное или всеобщее САМО, с которым я теперь един, поскольку моя персональность теперь есть только один центр действия этого всеобщего САМО, но центр находящийся в тесном отношении и единении со всеми другими персональностями и также со всеми другими явлениями, которые здесь для нас только бесперсональные объекты и силы.

Здесь также мы можем описать три результата или силы метода. Первым мы развиваем эту силу ровного принятия в духе и в высшем рассудке и воле, которая соответствует спиритуальному знанию. Так же мы находим, что хотя натура может быть заставлена принять это общее отношение, есть еще борьба между этим высшим рассудком и волей и низшим умственным существом, которое цепляется за старый эгоистический способ видения мира и реагирования на его удары и толчки. Затем мы находим, что эти двое, хотя сначала и спутанные, смешанные, попеременно воздействующие друг на друга, стремящиеся ко владению, могут быть разделены. Высшее спиритуальное отделяется от низшего умственного. На этой стадии, пока ум все еще подчинен печали, реакциям беспокойства, подчинен радости и удовольствию, есть возрастающая трудность, которая не действует в том же размере в более остро индивидуализированной Йоге. Здесь ум чувствует не только свои собственные беспокойства и трудности, но он разделяет радости и печали других, вибрирует в острой, мучительной, волнующей симпатии, чувствует их удары с тонкой восприимчивостью, делает их своими собственными. Трудности других добавляются к наши собственным, и силы, которые противоположны совершенству, начинают действовать с большим упорством, поскольку они чувствуют, что ваше движение — это атака и попытка победить их всеобщее царство, а не просто бегство изолированной души из их империи. Но, финально, мы находим, что приходит сила преодолеть эти трудности, высший рассудок и воля налагают себя на низший ум, который благоразумно изменяется в широкий прообраз спиритуальной натуры. Он даже испытывает восторг при встрече и преодолении всех тревог, препятствий и трудностей до тех пор, пока они не будут устранены его собственным преобразованием. Затем все существо начинает жить в финальной силе, всеобщей тишине и радости, видя восторг и волю Духа в себе и в его проявлении.

Интегральная Йога будет использовать оба метода — пассивный и активный — согласно потребностям натуры и руководству внутреннего духа. Она не будет ограничивать себя пассивным способом, поскольку он вел бы себя только к некоторому индивидуальному, находящемуся в покое спасению или отрицанию активного и всеобщего спиритуального существования, которое было бы несовместимым с полнотой цели Йоги. Она будет использовать метод выносливости, но не останавливаться преждевременно с обособленной силой и безмятежностью, а двигаться предпочтительно к позитивной силе и владению, в которой выносливость будет более ненужной, после того, как САМО войдет в тихое и мощное спонтанное владение всеобщей энергией, будет способным к обращению легко и счастливо всех своих реакций в единство и Ананду Интегральная Йога будет использовать метод беспристрастной индифферентности, но не его конец в равнодушном безразличии ко всем явлениям, но двигать его к высоко сидящему беспристрастному принятию жизни, чтобы преобразовать весь опыт в великие ценности ровного духа. Она будет также временно использовать покорность, смирение и послушание, но, путем полной самоотдачи своего персонального существа Всевышнему, она будет добиваться все-владеющей Ананды, в которой нет потребности смирения, стремиться к совершенной гармонии со Всеобщим, которая есть не просто молчаливое неохотное согласие, но обнимающее единство

Интегральная Йога будет полностью использовать позитивный метод, но пойдет выше любого индивидуального принятия объектов, которое бы имело результатом обращение существования в поле только для индивидуального знания, силы, Ананды Их она будет иметь, но также она будет иметь единство, посредством которого она может жить в существовании других, ради них, а не только для себя, для помощи и содействия им, как одно из средств, помогающих Силе в движении к тому же самому совершенству Она будет жить для Всевышнего, не избегая мирского существования, не привязанная к земле или небесам, не привязанная к сверх-космическому освобождению, но ровно единая со Всевышним во всех его планах и способная жить ровно в САМО, в его проявлениях.

Верховная ровность

Высочайшая спиритуальная ровность есть вечная ровность Сат-Чит-Ананды. Это ровность бесконечного бытия, ровность вечного Духа, но он будет превращен в им же самим сформированный ум, сердце, волю, жизнь, физическое существо. Это ровность Всевышнего тапаса, которая будет начинать лучезарное действие всевышней Воли во всей Натуре. Это ровность всевышней Ананды, которая будет лить игру святого вселенского восторга, всеобщей любви и безграничного экстаза всемирной красоты. Идеальный ровный мир и тишина Безграничного будет просторными небесами нашего совершенного существа Идеальное ровное и совершенное действие Безграничного через природу, работающую на связи вселенной, будет неволнуемым излиянием Его Силы в наше существо. Таково значение совершенной спиритуальной ровности на языке интегральной Йоги*

*Из текста гл. 9 части 1 и гл. 10, 11, 12, 13 части 4 “Синтеза Йоги”